Лекарь-палач

Браулер М.

Спрашивая дорогу у местных, я все же дошел до здания, где находился губной староста. Благодаря своей новой памяти я быстро вспомнил, что специальное здание называется «губная изба» и здесь находится и сам староста, и губные целовальники, и писцы. В здании содержались арестанты, проводились суды, хранились документы. В общем все в одном месте.

Долго думал, как же мне начать разговор.

– Простите, могу я поговорить с губным старостой? – спросил я сидящего у входа в губную избу

мужчину

– По какому делу староста понадобился? – холодно спросил человек.

Хорошо, что ничего особо и не поменялось. Мужчина выполнял роль дежурного, и имел дело со всеми, кто приходил с жалобами. Уверен, в любом полицейском участке, картина была бы точно такой же.

– Мне нужно обсудить важные детали относительно последней жертвы убийства, – как можно вежливее сказал я.

Служивый хмуро посмотрел на меня. Не знаю, чем бы закончилось мое посещение, но из другой комнаты вышел сам губной староста, Игнат.

– Так пропусти лекаря, он по важному делу, – скомандовал староста.

Я прошел через коридор и вошел в комнату вслед за старостой. Да убранство другое, но почему-то я сразу ощутил, что я в кабинете следователя.

– Простите не мое это дело, – аккуратно начал я. – Только для моего лекарского дела, важно знать время убийств всех жертв.

Приплел лекарское дело, чтобы обосновать, почему мне нужно знать, когда именно убили девушек. Расчет оправдался, никто в то время не обладал достаточными знаниями, чтобы спорить с лекарем, еще и с заморским.

– Знамо время убивств имеет первостепенное значение, – спокойно сказал губной староста, указывая мне на стоящую напротив стола лавку.

Я присел, обдумывая, как повести разговор, чтобы не нарушить ненароком каких законов. Неожиданно староста начал сам.

– Такое дело, что первую девку нашли в селе Покровском, – обстоятельно начал староста. – Прошло с тех пор дней десять, получается. Значится, дней семь назад нашли девку, что по Клином.

– Между первым и вторым убийством прошло три дня, – сказал я.

– Знамо так, – кивнул староста и посмотрел в свои записи. – После того пять дней назад нашли девку в Медном, недалече от Твери.

– Снова получается три дня, – мозг на автомате считал даты.

– Тако выходит, что так и есть, – по лицу старосты я видел, что информация его заинтересовала.

– Девку, что под Старицей нашли прошлой ночью, – медленно сказал губной староста.

Повторять было не обязательно, перед глазами стоял изувеченный труп девушки, которую обнаружили в Чукавино прошлой ночью.

– Снова три дня выходит, – заключил я.

– Значится, между убийствами проходит ровно три дня и три ночи, – староста сосредоточенно листал записи, видно перепроверяя.

–

Трое суток, – перевел я на свой язык. – Между убийствами проходит ровно трое суток. Поэтому я и пришел к вам, чтобы выяснить это.

– А есть ли в том смысл какой? – посмотрел на меня староста.

Снова я отметил пытливый взгляд настоящего следователя. Старая речь немного сбивала с толку, но губной староста имел острый аналитический ум.

– Пока не знаю, – вздохнул я. – Только такие совпадения не могут быть случайными. По какой-то причине убийца соблюдает точное время. Я почти уверен, что действие происходит в полночь. Временной промежуток мы вычислили – трое суток. И этот интервал убийца строго соблюдает.

– Так один убивец все дела мерзкие совершает? – внимательно посмотрел на меня староста.

– Конечно? – кивнул я утвердительно. – Простите, господин староста. Не может быть несколько убийц, которые очень точно умеют вырезать глаза и разрезать живот. Убийца явно один. Очень умелый и опытный.

– А в твоей земле так бывало? – я от неожиданности вздрогнул.

Что значит, опытный сыщик. По каким-то фразам, или вопросам, он догадался, что я не первый раз слышу про подобные зверства.

Кстати. Почему не вариант? Скажу, что было в моей стране, кто там проверять то будет? Телефонов не было, Интернета тоже.

– Было, – обреченно сказал я. – Очень похоже.

– Убивца споймали? – коротко спросил староста.

– Нет, сбежал, – сказал я почти правду, не уточнив, что бежал я.

Бежал, что есть сил в страхе не только от увиденного, но от того, что узнал человека, стоявшего за омерзительными преступлениями.

Вот это и напрягало. Игнат, губной староста, легко подумает, что убийца из Европы переметнулся на русскую землю. Я же не мог такого подумать.

– Так убивец из Европы и заявился, – подтвердил мои догадки староста.

– Возможно, – подтвердил я.

Не мог же я сказать правду.

– Зачем убийце сие надобно? – спросил староста. – Раз девки одинаковым способом разрезаны, да ровно через три дня, какова суть?

Вот хотел бы я знать ответ на этот вопрос. Хорошо, что я не рассказал служивым людям про извлеченные стекловидное тело и печень. Интуиция подсказывала, что не стоит пока делиться такими сведениями.

– Не знаю, – вздохнул я. – Даже не могу предположить.

– Хорошо, что зашел, разобрались немного, – встал староста из-за стола. – Чего еще припомнишь, так сразу заходи, докладывай.

– Конечно, – сказал я.

– И здание тебе скоро выделим, для лечебницы твоей, – сказал староста, когда я выходил из комнаты. – На той неделе и начнешь людей лечить.