Лекарь-палач
Шрифт:
– Боярское село, – с готовностью вступил Федор.
Как я уже понял, младший брат из всех купцов любил посплетничать.
– Значит в селе живут знатные люди? – переспросил я.
– Так и бояре, и крестьяне живут, – сказал Петр. – Через Покровское считай все купцы проезжают, когда товар в Москву везут, али обратно.
– Так и военные отряды останавливаются на постой, когда в Москву идут или из Москвы, – уверенно сказал Федор.
«Понятно, – подумал я. – Сложно найти убийцу, когда через село проходит толпа купцов и военных. Да и как, интересно я собрался
– Хорошо, понятно, – кивнул я, радуясь, что можно ничего не записывать. Каждое слово моментально запечатывалось в памяти.
– Что по поводу Клина? – аккуратно спросил я.
– Второе убивство в Клине было совершено, – констатировал Петр. –Подалече, верст девяносто от Москвы будет. Часто проезжаем там с братьями, с товаром из Москвы, город то на Новгородской дороге стоит.
«По пути из Москвы в Новгород, купцы проезжали Клин, – подумал я. – Тоже проходной город. Специально что ли убийца такие места выбирает, чтобы много народа было? Хочет затеряться в толпе?».
– Такожде и отряды военные через Клин идут, – сказал уверенно Федор. – Война поди какой год уже идет, на постой приходят, да лошадей менять.
«Точно, с 1558 года по 1583 год шла Ливонская война, – в который раз порадовался собственной феноменальной памяти. – Надо бы почитать. Снова мимо. Где интересно я собрался читать про войну, которая идет?».
– Понятно, – кивнул я. – Вы бывали в селе Медном?
– Проезжаем по пути из Москвы в Новгород, – спокойно ответил Петр. – Верст сорок до Твери будет. Третью девку в Медном нашли…
Последние слова Петр сказал как бы между прочим, хотя по голосу было понятно, что он догадался, что именно меня интересует.
– Дворцовое село, князя московского вотчина, – сказал Федор. – Торговые обозы чрез него идут, опять же таки военные отряды проходят.
– Понятно, – промолвил я.
– Ты, господин лекарь, не лезь в таки опасные дела, – все же решился предупредить меня Петр. – На то специальные служивые люди выделены. Видано ли, убийца бесноватый, разума лишен? Случится, не дай Бог, что.
– Я не буду искать убийцу, – заверил я купца. – Места хочу понять.
– Разъезжает он, убивец, – задумчиво сказал Федор. – Через разны города и села проезжает. Вот и примечает себе жертву.
– Да, похоже на правду, – проговорил я, пытаясь в голове собрать полученные сведения в какую-то стройную картину.
Если брать за основу убийство в моем времени, то убийства совершались шесть ночей подряд. Не понять мне никогда дьявольских ритуалов.
Предположим, живет убийца в Москве. Тогда до места первого убийства в селе Покровском он мог добраться за час на лошадях. Дальше, второе убийство в Клине, административный центр. Примерно девяносто километров от столицы. Далековато будет. Из всего, что я понимаю в скорости лошадей, даже быстрая езда заняла бы часов десять-двенадцать. Значит, сразу вернуться в Москву убийца не смог бы, остался бы ночевать в Клине.
Хорошо, уже что-то. Третье убийство в селе Медном, примерно сорок километров от Твери. Убийца должен был оказаться в Твери и потом отправиться в Медное,
И наконец Чукавино, рядом со Старицей, километров пятнадцать.
Москва, Клин, Тверь – село Медное, Старица – село Чукавино.
Маршрут убийцы составлен. Не помогло. Понятнее не стало, что именно делал в этих местах убийца и почему именно там выбирал жертв.
Даже если я вдруг превратился в гениального сыщика и составил точный маршрут убийцы, все равно понятия не имею, где его искать. Опросить всех жителей, искать свидетелей и уточнять алиби, невозможно. В силу того, что неизвестно, о ком спрашивать. В современной жизни, конечно, составили бы портрет убийцы. Стали бы проверять всех подходящих под портрет, кто где находился во время убийств, кто когда и куда уезжал или улетал.
Да, мечтать не вредно. Так и представил, как заморский лекарь ездит по городам и селам и пытается узнать, не было ли здесь другого лекаря.
Предположим, четыре места убийства определены. Если мои смутные воспоминания принять за верные, должно произойти еще два убийства. И я даже примерно не представлял, где может произойти следующее убийство.
– Надобно идти товар в дорогу собирать, – встал Петр из-за стола. – Федор, пошли, дел много. Да и лекарю отдохнуть надобно.
Мысль об отдыхе показалась здравой. С раннего утра в разъездах, да еще и по такому, прямо скажем, невеселому поводу.
– Да, и то верно, – согласился я и пошел в свою комнату.
Отдохнул я примерно два часа, потом позвали на ужин. Удивило, как местные жители стараются отвлечься от ужасов. Или привыкли уже? Никто за столом не говорит ни о моей утренней поездке, ни об убийствах.
Братья обсуждали только будущую торговую поездку – какие ткани брать, какие лучше продаются, какие бесполезным грузом лягут. Агафья только успевала приносить новые блюда, и убирать со стола.
После ужина я пошел в комнату Елисея, проверить, как обстоят дела.
Елисей, одетый уже в повседневный зеленый кафтан, сидел у окна и смотрел на улицу. Я порадовался, удивляясь, как быстро оправился подросток.
– Как ты себя чувствуешь, Елисей, – спросил я деловито, ощупывая пульс и лоб подростка. – Ничего не беспокоит?
– Все хорошо, господин лекарь, – наверное я так не привыкну к тягучему мелодичному голосу Елисея. – Встаю вот уже понемногу. На улице был. Голова немного шумит, так-то ж от слабости после болезни жестокой.
«Сам себе симптомы и объяснил», – в очередной раз удивился я нехарактерной рассудительности шестнадцатилетнего отрока.
– Раствор пьешь? – спросил я строго.
– Пью, как и сказали, – кивнул Елисей. – Третий день ужо, осталось еще два дня пить. Пять дней лекарство пить надобно.
– Правильно, – все в сыне купца меня безмерно удивляло.
Со всей суетой я забыл и быстро пытался в голове подсчитать, сколько дней еще нужно принимать пенициллин. Память странная мне в дар досталась. Я помнил все исторические события до мелких деталей, и при этом не мог собрать в голове события последних двух дней.