Лекарь-палач

Я стоял темной ночью на обочине грунтовой дороги. В узком бархатном кафтане с широкими рукавами и нелепом берете заморского лекаря.

Удивился ли я что попал в 1575 году во времена Ивана Грозного? Не очень. Я знал, чем все закончится. Сколько раз я вспоминал то солнечное утро, задавая себе один вопрос – зачем? Ну зачем я решил выступить экспертом в жутких убийствах? Никто же на заставлял. Решил поиграть в детектива.

Должен же был мозг почувствовать

опасность и дать только одну команду – бежать! Бежать без оглядки подальше от дьявольского кошмара. И вот теперь я здесь. В далеком прошлом. Среди незнакомых людей.

Начиналось все до обидного банально. Как всегда, я пораньше пришел на работу. Открыл кабинет, подошел к окну, раздвинул занавески. Сел за огромный стол, собираясь выпить кофе. Что могло пойти не так?

– Иван Сергеевич! Вы не могли бы подойти? – голос проректора по воспитательной работе университета я узнал сразу.

– Да, конечно, сейчас буду, – ответил я, так и не успев выпить кофе.

Проректор Ипатов вызывал уважение. Умный и степенный мужчина, не принимает решений, пока тщательно не взвесит все «за» и «против».

Не стал бы он звать просто так, значит, что-то срочное. Голос проектора показался немного сдавленным. Наверное, приболел.

– Звали, Андрей Васильевич, что случилось? – сказал я, заходя в кабинет, с удивлением смотря на присутствующих.

Согласитесь, увидеть в кабинете проректора почти десяток сотрудников полиции в форме немного необычно. Тем более майора, капитана и двух старших лейтенантов в одной комнате. Да что случилось то?

– Иван Сергеевич, сотрудникам правоохранительных органов необходимо оказать максимальную поддержку, – теперь хриплая сдавленность в голосе проректора стала более заметной.

Нет, не болезнь. Такое ощущение, что он с трудом сдерживался, чтобы не разрыдаться. С чего бы взрослому мужчине, занимающему руководящий пост в университете плакать? Самое страшное, что чуть позже я очень хорошо понял проректора, и даже восхитился его нечеловеческой выдержкой.

– Конечно, Андрей Васильевич, – сказал я спокойно. – Правда не понимаю, чем мои скромные познания в медицине могут помочь.

Я и правда удивился. К обычной медицине я имел слабое отношение. Я был заведующим кафедры передовой медицины, факультета химической технологии и биотехнологии престижного столичного университета.

Занимался я разработкой новых лекарств, точнее передовыми медицинскими разработками на основе генома пациента. Мы изучали синтез малых молекул в рамках генетических мутаций, разрабатывали биологически разлагаемые элементы. В общем передовая медицина на основе генетики.

– Не стоит принижать свои навыки, – цепкий взгляд майора заставил напрячься. – Ваши знания могут помочь в первые часы расследования.

– Простите! – не смог сдержаться. – Какого расследования?

– Здесь как раз тот самый случай, когда рассказы не помогут, Иван Сергеевич, – вздохнул майор. – Пройдемте, пожалуйста, с нами.

Вспоминая позже события обычного осеннего утра, я был уверен,

что поворотным моментом был именно этот. Когда я в сопровождении отряда полицейских спускался по потертым ступенькам любимого университета. Тогда еще можно было повернуть назад, но я пошел вперед.

Во дворе университета было необычно тихо, хотя на работу я приходил примерно к девяти утра, лекции начинались с десяти. Сейчас, ну примерно полдесятого утра, однако не было привычного шума и потока студентов.

Пока мы всей процессией шли через двор, стало понятно, что случилось что-то необычное. Небольшая площадка прямо посреди двора была полностью оцеплена полицейскими, некоторые держали на поводке огромных овчарок.

Оглядевшись, я понял, почему во дворе нет студентов, весь университет был окружен машинами и десятками полицейских.

«Запрещенные вещества может нашли, неизвестный состав? – пытался я понять, зачем понадобился человек, разбирающийся в растворах. – Попросят проверить компоненты? Тогда химики подошли бы больше».

Лучше бы это были запрещенные вещества, пусть даже и смертельно опасные. Лучше бы я сутками сидел за колбами, пытаясь разгадать состав новых каких-нибудь порошков и жидкостей. Подтянул бы собственные знания в химии. Что угодно, только не то, что увидел на самом деле.

Плотный круг полицейский с рычащими натренированными овчарками не располагали прорываться сквозь живое ограждение.

– Иван Сергеевич, нужно, чтобы вы подошли поближе, – посмотрел на меня майор, подходя вплотную к расступившимся полицейским.

Скорее всего, вот эти секунды, пока я не переступил за круг, можно считать все же последним моментом, когда я мог повернуть назад.

Почему мозг не выполнил свою функцию защиты и не дал команду – бежать? Бежать без оглядки как можно дальше от адского кошмара, который преследует меня и останется со мной навсегда, где бы я ни оказался.

Но мозг команды не дал, и я все еще в блаженном неведении прошел между полицейскими на место, которое так тщательно охранялось.

Вещества, говорите! Очень смешно! Даже грузовик самых опасных ядов теперь показался бы избавлением. Пару минут я не мог заставить себя сдвинуться с места. Круг, оцепленный полицейскими, в диаметре составлял примерно двадцать метров. Я посмотрел под ноги и остановился, чуть позже поняв, почему. На самой границе, метров за десять до накрытого черным материалом предмета, поверхность была темно-коричневой, бурой.

Осознание того, что песчаная поверхность внутри круга насквозь пропиталась застывшей кровью, пришло не сразу.

– Что это? – сдавлено спросил я, застыв на месте.

– Пока еще ничего, – на удивление майор говорил спокойным голосом. – Проходите дальше, вы должны осмотреть жертву преступления.

Вот после первого взгляда на то, что скрывалось под черным брезентом, я согнулся пополам, с трудом удержавшись на ногах.

– С вами все в порядке? – участливо спросил капитан, стоявший рядом с майором и еще двумя полицейскими.