Лекарь-палач
Шрифт:
Глава 11. Маршрут убийцы
Спасла непонятно откуда взявшаяся память. Мозг заработал до того, как ужас сковал все тело. В голове на дикой скорости мелькали картины трех убийств, в которых я имел несчастье выступать экспертом от медицины.
«Четвертая жертва, судя по всему, что я слышал раньше, – промелькнула мысль. – Все правильно, Петр говорил, что три дня назад в Твери нашли уже третью жертву. До этого две жертвы находили в близлежащих городах. Здесь в селе Красном уже четвертая девушка.
От последней мысли у меня потемнело в глазах.
Да не может же быть такого! Идентичные убийства с разницей в четыреста пятьдесят лет. Подражатель? Раскопал в каких-то тайных архивах рецепт долголетия от древних алхимиков и решил повторить?
«Молодая девка, красивая, мужа, говорят, еще не знала…, – мысли метались, как в сломанном калейдоскопе. – Понятно, раз мужа не знала, значит невинная. Кстати, с точки зрения медицины, непонятно именно это условие».
«Не буду говорить про то, что стекловидное тело извлекалось при жизни жертвы, – судорожно подумал я. – Народ в диком напряжении от подобных зверств, решат, раз я знаю подобные детали, значит я и есть убийца».
Все время, пока мозг пытался справиться с диким стрессом, я внимательно осматривал жертву. Обошел со всех сторон, присел, просмотрел, нет ли ничего в траве. Что именно делают криминалисты, я понимал. Только ничего не видел. Видел залитую кровью траву и изуродованный труп.
Дальше думать совсем не хотелось, только мозг иногда проводит анализ всей имеющейся информации совершенно самостоятельно. Теперь было на что опираться, я помнил все до мельчайших деталей из прошлых убийств.
«Все совпадает до мелочей», – пытался я сконцентрироваться и не мог.
В своем времени я ведь был уверен, что почти догадался. Поэтому и вылетел на трассу под идущий на всей скорости грузовик. И оказался здесь, каким-то образом перенесшись почти на пятьсот лет назад.
Я точно знал, что тот, кому принадлежал третий нагрудной знак, имел несколько ученых степеней и был гениальнейшим хирургом. Здесь же я стоял посреди пустыря, в шестнадцатом веке, в селе недалеко от Старицы.
Смотрел на тело и видел то же самое. Профессиональное извлечение стекловидного тела, аккуратный разрез живота и вырезанную печень.
Да как же такое возможно?
Я встал и огляделся. Несколько человек так и стояли поодаль, явно не спеша оказаться рядом с трупом. Одним из стоящих был, собственно, губной староста, которого я видел в избе Петра. Я подошел к группе.
«Порядки наверное почти одинаковые, – подумал я. – Раз меня привезли, значит, я выполняю роль медицинского эксперта по делу».
– Господин староста, – аккуратно начал я.
– Игнатом меня зовут, – сдавленно ответил староста, нарочито отвернувшись в другую сторону, чтобы не смотреть на растерзанный труп.
– Хорошо, Игнат, – кивнул я. – Могу, как лекарь, высказать собственные наблюдения относительно трупа девушки.
– Что ж за ирод на
«Надо следить за речью, – промелькнуло в голове. – По легенде я-то пришлый, из Голландии присланный. Может прилететь ни за что».
– Конечно, – с готовностью закивал я.
На самом деле я был полностью согласен со старостой. И в своем времени, и сейчас я задавался тем же самым вопросом – кто реально способен на подобные зверства? Что может быть в голове или, скажем глубже, в душе человека, который изымает жидкость из глаз, когда девушка еще жива?
Я передернул плечами, радуясь, что не успел позавтракать. Вот не хотелось бы, простите, блевать при всем честном народе.
– Убитая девушка немного старше двадцати лет, – попытался я говорить спокойным голосом. – Жертва привязана к деревянным кольям, прочно вбитым в землю. Как убийца входит с ними в контакт, сказать пока не могу. Каким-то образом убийца обездвиживает жертву, вырывающуюся молодую девушку сложно привязать, да и повреждений от борьбы нет…
Пока говорил, понял, что это очень важная мысль.
– Ведомо, живая вырывалась бы, – кивнул губной староста. – Либо по голове бьет, чтобы бездвижна стала, либо поит зельем каким.
Да, теперь дар памяти казался мне вовсе не лишним. Постепенно я понимал, как работает странный механизм. Возможно, из-за сильного удара, в голове всплывало в деталях все, что я либо когда читал, или слышал.
Наверное, в зависимости от необходимости. Вот сейчас неожиданно в голове дословно возникли слова майора, после того как после четвертой жертвы я попросил результаты криминалистических экспертиз первых трех.
«Вы были правы насчет девственности, даже не хочу знать, как об этом можно было догадаться, – звучал усталый голос майора, словно он стоял рядом. – Насчет неподвижности, вы тоже оказались правы. В крови всех четырех жертв найден очень токсичный алкалоид, большая доза. Странность по словам старшего криминалиста, заключается в том, что использовалось не современное лекарство. Похоже, что жертв поили травным составом».
«Рецепт старый, отвар из дурмана», – как молния пронеслось в голове, но я не успел как следует подумать.
Зря. Потом я сильно об этом пожалел.
– Яд? – протянул губной староста. – Значит зелья варить умеет?
«Ну точно мне прилетит, – подумал я. – Наверное карма какая-то. Как и в своем времени, так и здесь я снова под подозрением».
– Да, жертву чем-то поили и подмешивали в напиток, – осторожно сказал я, пытаясь говорить профессионально.
– Бешеное зелье, – вдруг сказал один из десятских, с которым я приехал.
– Простите, как еще раз? – переспросил я.
– Ну так знамо, бешеное зелье, – уверенно ответил десятский из местных. – На селе траву ту дурнопьяном называют. Везде растет.