Лекарь Империи
Шрифт:
— Так, лабораторные животные! — рявкнул он на своих интернов, которые тут же подскочили со своих мест. — Какого черта вы здесь прохлаждаетесь?! Пациенты уже заждались ваших умных лиц и гениальных назначений! Это я все в кавычках сказал, если что, — он махнул, думая пальцами обеих рук в воздухе. — Марш по палатам, обход делать! Живо!
Хомяки пулей вылетели из ординаторской, едва не сбив друг друга с ног. Шаповалов проводил их насмешливым взглядом, потом повернулся ко мне.
— А, Разумовский! Еще здесь? Ну, как прошло твое первое
Я встал.
— Доброе утро, Игорь Степанович. Дежурство прошло относительно спокойно. Если не считать одного экстренного случая. Пациенту Гераськину Семену Петровичу ночью стало резко хуже. Мной был поставлен предварительный диагноз: несостоятельность гастроэнтероанастомоза, перитонит. Он был экстренно взят в операционную дежурной бригадой под руководством Арсения Валерьевича Зубова. Насколько мне известно от коллег, диагноз подтвердился, операция прошла, и пациент сейчас находится в реанимации, состояние оценивается как стабильно тяжелое.
Шаповалов удивленно хмыкнул.
— Надо же! Прям-таки спас! — он как-то странно улыбнулся. — А ты, Разумовский, я смотрю, не теряешь времени даром и уже вовсю консультируешь наших дежурных хирургов? Ну что ж, герой, можешь идти домой. Заслужил. А подробности я и так уже знаю. Мне тут Волкова щас целую поэму напела о твоих невероятных диагностических способностях и о том, как ты там чуть ли не в одиночку пациента до операционной дотянул, пока все остальные репу чесали.
Я слегка удивился. Не ожидал такой осведомленности. И уж тем более такой положительной реакции.
— Так что, Разумовский, — Шаповалов подошел ко мне и неожиданно дружелюбно хлопнул по плечу, — иди домой, отсыпайся. Ты сегодня действительно молодец.
— Надо же! — присвистнул Фырк, когда мы с ним вышли из ординаторской. — «Молодец»! Да Шаповалов, похоже, тобой почти восхищается! Вот это поворот!
Через пару часов, когда утренняя суматоха в отделении немного улеглась, Алина Борисова, Максим Фролов и Семен Величко снова собрались в ординаторской. Игорь Степанович Шаповалов сидел за своим компьютером, углубившись в изучение сложной истории болезни.
Хомяки уже успели сделать обход, выполнить назначения и теперь занимались текущей бумажной работой, исподтишка бросая друг на друга многозначительные взгляды.
Наконец, Алина, самая смелая из троицы, решилась. Она незаметно псыкнула Фролову и Величко, показывая им глазами, чтобы они ее поддержали, и подошла к столу Шаповалова.
— Игорь Степанович, — начала она как можно более вкрадчивым голосом. — А вы это всерьез насчет адепта Разумовского? Вы действительно хотите оставить его у себя в команде?
Шаповалов оторвался от монитора и удивленно посмотрел на нее.
— А что тебя смущает, Борисова? — он усмехнулся. — Боишься конкуренции? Правильно боишься. Этот Разумовский, хоть и адепт, а соображает получше некоторых моих опытных ординаторов. И диагнозы,
— Но он же всего лишь адепт! — тут же подхватил Фролов, подскакивая со своего места. — У него же практически нет опыта! Он же… он же ничего толком не знает! И не умеет!
— Ошибаешься, Фролов, — Шаповалов снова усмехнулся, но на этот раз как-то очень неприятно. — Похоже, этот адепт знает и умеет побольше вашего. Какая разница, какой у человека ранг, если он реально лечит людей и спасает им жизни?! Мне, если честно, глубоко плевать на все эти ваши гильдейские цацки и звания! Мне важен результат! А результат у Разумовского, как мы все сегодня убедились, просто блестящий! К тому же, — он сделал многозначительную паузу, — до меня тут дошли слухи со скорой, что наш Разумовский после того случая с Ветровым уже по уровню «Искры» тянет на полноценного Подмастерья. Просто официально еще не оформился. Так что вопрос его формального ранга — это, я думаю, дело ближайшего времени и некоторой бюрократической возни в Гильдии.
— Но ведь без официальной сдачи экзаменов в Гильдии его ранг дальше расти не будет! — не унимался Величко, которому очень не хотелось уступать свое место какому-то выскочке. — Это же доказанный факт! Так что ему в любом случае придется все сдавать, как положено!
— Ой, Величко, не умничай, а? — Шаповалов махнул на него рукой. — Сам-то в адептах два года проходил, пока на Подмастерье не сподобился! А этот, глядишь, через пару месяцев уже Целителем станет!
Алина Борисова, однако, сдаваться не собиралась.
— Игорь Степанович, — она снова приняла самый невинный вид. — А раз уж Разумовский теперь, можно сказать, почти член вашей команды, ему ведь нужно будет устроить настоящее хирургическое посвящение? Такое же, как вы нам устраивали, когда мы только пришли? Чтобы он, так сказать, почувствовал всю прелесть нашей профессии?
— Точно! — тут же подхватил Фролов, которому эта идея явно пришлась по вкусу. — И даже пожестче, чем нам! Раз уж он такой весь из себя умный и талантливый! Пусть докажет, что он не только диагнозы ставить умеет, но и руки у него из правильного места растут!
Шаповалов медленно обернулся к своей троице. Несколько секунд он молча разглядывал их хитрые физиономии, потом его губы медленно растянулись в очень нехорошей ухмылке. Он откинулся на спинку кресла и расхохотался. Громко, от души, так что хомяки даже немного испугались.
— Посвящение, говорите? — он вытер выступившие от смеха слезы. — Да еще и пожестче? Ха! А это мысль! Это мы очень даже любим! Это мы с превеликим удовольствием устроим! Пусть наш «гений» Разумовский почувствует на своей шкуре, что такое настоящая хирургия! А то ишь, расслабился тут у нас, диагнозы ставит, начальству нравится… Непорядок! Ну что ж, хомячки мои, готовьтесь! У нас намечается очень веселое посвящение!