Лекарь Алхимик
Шрифт:
Я быстро проверил действие обезболивающего. Оно держалось, но очаг реагировал на вмешательство. Не волк сопротивлялся — сопротивлялась зараза внутри.
Пришлось достать второй пузырёк.
— Открой пасть, но немного, — попросил я.
Гар аккуратно приподнял морду.
Я влил несколько капель зелья и сразу направил их энергией к бедру. Состав прошёл быстрее, чем в первый раз. Пятно на шерсти снова дрогнуло, но теперь фиолетовая аура стала слабее.
Можно продолжать.
Третий отросток сидел у нижнего края
Не хватало ещё здесь сорваться.
Я снизил давление, дал пламени стать тоньше и провёл срез под другим углом.
Отросток отделился. Капсула стала свободнее.
Я поддел её снизу энергетическим зажимом и осторожно потянул вверх и капсула вышла целиком.
Небольшой плотный шар тёмного цвета с тусклой фиолетовой каймой. Я сразу переложил его в стеклянную банку с остатками эфирного раствора и закрыл крышкой.
Гар выдохнул так, будто бы всё это время не дышал, но я-то прекрасно слышал его пыхтение!
— Это всё? — спросил он, не отрывая взгляда от банки.
— М-да, — протянул я осматривая всё алхимических зрением. Картина стала полностью чистой. — Основной очаг удалён, — сказал я и позволил себе короткий выдох. — Теперь зашиваем.
Гар закрыл глаза на мгновение и кивнул.
Приручитель ничего не сказал, но плечи у него опустились. Напряжение из него не ушло полностью, но стало меньше.
Я промыл рану очищенным раствором, затем провёл по краям лекарским пламенем. Не закрывая полностью. Только убирая остатки чужой энергии и помогая тканям принять шов.
Крючок и нить я обработал ещё раз.
Нить обычная, грубоватая. Не медицинская, но выбирать неизчего. Крепкая и на том «спасибо». Я заранее пропитал её слабым раствором стебля магоцвета и эфирным антисептиком. Так риск отторжения меньше.
Первый стежок лёг ровно, потом второй. Затем я с непривычки чуть палец не пробил, благо медитативное состояние быстро сбросилось с меня. Операция требовала максимальной концентрации, а сейчас позволил себе немного расслабиться.
А нельзя, иначе можно ошибится.
Гар смотрел молча. Иногда волк слабо вздрагивал, и тогда приручитель успокаивал его рукой, хотя зверь всё ещё спал. Это помогало скорее самому Гару, но мешать не мешало.
Я стянул края раны без лишнего давления. Пережать нельзя. Бедро должно нормально питаться кровью, иначе получим новую проблему. После основных стежков поставил несколько внешних стяжек, чтобы зверь не разорвал шов, когда проснётся и попытается встать.
Затем наложил чистую повязку.
Поверх неё — ещё один слой, уже плотнее.
— Держать в сухости, — сказал я, закрепляя последнюю стяжку. — Не давать ему бегать, лизать шов. Тем более его сородичам. Если начнёт рваться — привяжешь на время. Не жалей его даже если он будет скулить. Жалость сейчас может его убить.
—
Я достал флакон с основным составом.
— Сейчас половину, — сказал я и посмотрел на банку с капсулой. — Основная зараза сидела в мешке, поэтому полную дозу давать не нужно. Иначе состав ударит по организму сильнее, чем надо. Через пару часов — ещё треть, если пятна не начнут возвращаться. Остаток оставим на случай дрожи или жара.
— Ты уверен? — Гар поднял взгляд на меня.
— Да, — честно ответил я и открыл флакон. — Это лучший расчёт из тех, что есть после осмотра. Не был бы уверен — не взялся за работу.
Я ведь мог просто проигнорировать просчёт, но этот человек меня спас. Ну и как бонус — он ходит по опасным лесам и продаёт редкие растения…
Не сказать, что тут не было никакого умысла… но ведь и должно быть и у меня какое-то преимущество.
Он помолчал и кивнул.
Я влил половину зелья волку в пасть и направил состав энергией. Синий отблеск прошёл по венам, задержался у бедра и мягко разошёлся вокруг раны.
Фиолетовая дымка исчезла почти полностью.
Остался только слабый след, тонкий и рваный. Не активная зараза. Скорее остаточная грязь, которую организм уже сможет добить сам, если его не перегружать.
Я взял банку с капсулой, осторожно проколол внешний слой тонкой иглой и капнул содержимое на стеклянную пластину. Тёмная капля расползлась медленно. Добавил к ней крошку серебряной коры и каплю росы быстролиста.
Цвет изменился.
Сначала фиолетовый. Потом мутно-серый. Затем в центре появилось тёмное зерно.
— Агрессивный штамм, — тихо произнёс я и нахмурился. — Но не самый быстрый. Работает через ослабление и закрепление. Поэтому волк ещё жив.
— Это хорошо? — спросил Гар и посмотрел на пластину.
— Это значит, что мы успели, — ответил я и накрыл образец второй пластиной. — Из хорошего здесь только это.
Банку я закрыл плотнее и обмотал тканью.
Я снял перчатку с одной руки, не касаясь внешней стороны, и отбросил её в отдельное ведро. Потом так же снял вторую.
— Всё, — сказал я и устало выдохнул.
Плечи неприятно тянуло, пальцы ещё помнили напряжение, а каналы отзывались глухой пульсацией. Операция прошла лучше, чем могла, но легче от этого не стало. Всё-таки работать с неизвестной заразой в хлеву, в дождевике и садовых перчатках — удовольствие сомнительное.
Я протянул Гару кожаный мешочек с оставшимися зельями.
— Остальное дашь другим волкам и сам выпей, — пояснил я, глядя на него. — Оно эффективно борется с такой заразой. Так что не пропадёшь.
Гар осторожно взял мешочек, словно внутри лежало не лекарство, а что-то куда более хрупкое. Потом посмотрел на своего волка. Зверь уже лежал на боку, спокойно дышал и больше не казался таким безнадёжно больным.