Легион Грома
Шрифт:
— Пошли к черту, вы обе! — воскликнула Дженнеста и в раздражении ударила рукой по слою покрывшейся коркой крови.
Образы распались.
Некоторое время королева сидела, прокручивая в уме разговор. И очень показательно было то, что она, даже мысленно, не воздала должное Санаре за то, что та высказала ценную мысль, или Адпар — за то, что она помогла усомниться в правильности избранной линии поведения.
Вместо этого Дженнеста решила, что пора разобраться по крайней мере с одной из докучливых сестриц.
Однако больше всего она тряслась
Хаскер по-прежнему не был уверен, в правильном ли направлении он движется. Он не вполне отдавал себе отчет в том, что его окружает, и на заметное похолодание тоже не обращал внимания.
Единственной реальностью для него была мелодия, которая звучала и звучала в его голове. Она безжалостно гнала Хаскера вперед, заставляя все быстрее двигаться туда, где находится Кейнбэрроу.
Тропа, по которой он следовал, нырнула в заросшую деревьями лощину. Глядя прямо перед собой, он поскакал вниз.
Примерно на полпути, в самой нижней точке лощины, застоявшаяся вода образовала огромную грязную лужу. Тропа, зажимаемая с обеих сторон довольно густым кустарником, тоже сузилась. К большому своему раздражению, Хаскер вынужден был перейти на легкий галоп.
Пробираясь по трясине, он услышал справа от себя шелест. Потом звук шуршащей травы и скрип. Повернувшись, он успел заметить, как на него что-то быстро надвигается. Времени на реакцию не осталось. Предмет с оглушительным треском врезался в Хаскера и вышиб его из седла.
Оглушенный орк поднял глаза и увидел, что именно в него врезалось. Это был кусок ствола. Подвешенный на толстых канатах к крепкой ветви, он раскачивался над самой головой. Кто-то, укрывшийся во мраке, обрушил на Хаскера эту осадную машину.
Все тело ныло, голова кружилась. Не успел он подумать о том, что надо встать, как почувствовал на себе чьи-то грубые руки. Смутно мелькнули образы одетых в черное людей. Они принялись пинать его сапогами. Поскольку сдачи в таких обстоятельствах дать было нельзя, оставалось лишь прикрыть руками лицо.
Вернув Хаскера в вертикальное положение, они отобрали у него оружие. Мешок из-за пояса выдернули. Руки связали за спиной.
Борясь с болью, Хаскер сфокусировал взгляд на фигуре прямо перед собой.
— Вы уверены, что он не опасен? — осведомился Кимбол Хоброу.
— Он не опасен, — подтвердил кто-то.
Другой приспешник передал проповеднику мешок Хаскера. Тот глянул внутрь, и его лицо вспыхнуло от радости. Или от жадности.
Сунув руки в мешок, он извлек звезды и, дрожа от счастья, поднял на вытянутых руках.
— Вот она, реликвия! И другая, под стать ей! На такое я не смел и надеяться. Господь сегодня с нами. — Он обратил лицо к небу. — Благодарю Тебя, Господь, за возвращение того, что по праву принадлежит нам! И за то, что Ты предал в наши руки это существо! Мы орудия Твоего возмездия и будем вершить во имя Твое правый суд! — Хоброу повернулся
В мозгу Хаскера немного прояснилось. Пение затихло. На смену ему пришли завывания фанатика в черной рясе. Хаскер не мог ни двинуться с места, ни освободить руки. Но кое-что сделать все-таки было можно.
И он плюнул Хоброу в лицо.
Проповедник как ошпаренный отпрыгнул назад. На лице у него застыло выражение ужаса. Он принялся рукавом тереть физиономию, приговаривая:
— Нечистый, нечистый… — Покончив с этим, он еще раз переспросил: — Вы уверены, что он хорошо связан?
Последователи уверили его в полной безопасности. Хоброу приблизился и несколько раз ударил Хаскера в живот, крича:
— Ты заплатишь за неуважение к слуге Господа!
Хаскеру пришлось плохо. Очень плохо. Но не от ударов Хоброу, поскольку тот, честно говоря, был слабоват. Просто хранители, заметив, вероятно, безрезультатность усилий вождя, тоже стали вкладывать свою лепту.
Сквозь звон затрещин он услышал крик Хоброу:
— Не забудьте про тот отряд! Поблизости могут быть другие! Нам пора!
Теряя сознание, Хаскер почувствовал, как его куда-то волокут.
Элфрей и половина отряда большую часть дня продвигались в направлении залива Калипарр безо всяких происшествий.
Элфрей воспользовался своим авторитетом, чтобы временно, на период проведения военных действий, повысить в звании Кестикса, одного из самых способных рядовых бойцов дружины. Это, по сути, означало, что Кестикс будет исполнять обязанности младшего офицера. Это также означало, что Элфрею стало с кем проводить время, общаясь при этом практически на равных.
Пока отряд скакал по желтеющим равнинам на запад, Элфрей принялся расспрашивать Кестикса о настроениях среди рядовых.
— Конечно, сэр, они обеспокоены, — отвечал Кестикс. — Или, точнее будет сказать, встревожены. Все изменилось так сильно и так быстро, капрал. Как будто некая сила смела нас и потащила за собой, не дав времени на размышления.
— Все меняется, — согласился Элфрей. — Марас-Дантия меняется. Может быть, ей вообще пришел конец. Из-за людей.
— Да, эти ублюдки все перевернули вверх дном.
— И все же не стоит падать духом. Мы еще сможем изменить положение — если проведем в жизнь план капитана.
— Прошу прощения, капрал, но что это значит?
— Не понял…
— Ну, мы все знаем, как важно найти эти звездные штуки, вот только… зачем?
Элфрей испытал минутное замешательство.
— Куда ты клонишь?
— Мы ведь до сих пор не знаем, для чего эти звезды нужны. Ведь не знаем, капрал?
— Не знаем. Однако кроме… кроме, скажем, возможной магической силы, которая в них заключена, они обладают и другой силой. Они являются предметом желаний. А в случае с нашей бывшей госпожой Дженнестой — предметом желаний сильных мира сего. Возможно, это даст нам дополнительный козырь.