Легион Грома

Николс Стэн

— Забудь о нем. У нас есть дела поважнее.

— Хорошо, что мы его не прикончили, Мика, — сказал Блаан. — Это плохая примета, убивать сумасшедших.

— Суеверный придурок! Шевелись давай!

Взвалив Коиллу на лошадь, они галопом пустились прочь.

9

— Ты только посмотри! — брызгала слюной Дженнеста. — Только задумайся о масштабе твоего провала!

Мерсадион смотрел на пергаментную настенную карту и трепетал. Карту испещряли

флажки: красные, обозначающие войска королевы, и синие, отмечающие позиции Уни. Красных и синих насчитывалось примерно одинаковое число. И это было плохо.

— Мы не понесли потерь, — робко попытался вставить генерал.

— Если бы мы понесли потери, то я бы уже заставила тебя съесть собственную печень! Где приобретения?

— Война сложная вещь, мэм. Мы сражаемся на таком количестве фронтов одновременно…

— Лекций мне читать не надо, Мерсадион. Мне нужны результаты!

— Смею вас уверить…

— Результат плох, — продолжала кипятиться королева, — но это ничто по сравнению с отсутствием хоть какого-то прогресса в поисках жалкой банды выродков! Ты узнал что-нибудь новое о Росомахах?

— Ну…

— Ничего ты не узнал. Есть ли известия от Лекманна?

— Они…

— Значит, известий нет.

Мерсадион не осмеливался напомнить королеве, что идея привлечь охотников за удачей к преследованию орков принадлежит ей самой. Он очень быстро усвоил, что Дженнеста присваивает себе лавры за победы, но вину за поражения неизменно возлагает на других.

— Я надеялась, ты справишься лучше Кистана, твоего почившего в бозе предшественника, — с нажимом добавила она. — Полагала, ты меня не разочаруешь.

— Ваше величество…

— Хочу предупредить, что теперь за твоей деятельностью будет вестись еще более пристальное наблюдение.

— Я…

На этот раз речь генерала была прервана легким стуком в дверь.

— Войдите! — приказала Дженнеста.

С поклоном вошел один из слуг-эльфов. Андрогенное существо было сложено столь тонко, что ручки и ножки, казалось, можно переломить двумя пальцами. Хрупкость лица с полупрозрачной кожей подчеркивалась золотистыми волосами и ресницами. Глаза были прекраснейшего синего цвета, нос очаровательный.

Эльф, надув пухлые губы, пролепетал:

— Прибыла хозяйка драконов, миледи.

— Еще одна неумеха, — прошипела Дженнеста. — Пусть войдет.

Шоколадка, плод союза гоблина и эльфа, хозяйка драконов, несколько походила на слугу-эльфа. Но в ней было больше жизненной силы, и она могла считаться высокой даже по нормам своей долговязой расы. В согласии с традициями, почти все в ее костюме было коричневато-красных, осенних тонов. Единственным украшением оказались тонкие золотые цепочки на запястьях и шее.

Шоколадка отдала дань статусу Дженнесты, едва заметно кивнув головой.

Как

всегда, когда она имела дело с подчиненными, Дженнеста не стала тратить время на вежливые фразы.

— Признаюсь, Глозеллан, я не слишком довольна результатами ваших усилий, — с места в карьер начала она.

— Мэм? — голос шоколадки, как и всех ее сородичей, звучал гулко, спокойно и словно издалека.

Все знали, что Дженнесту это раздражает.

— Я имею в виду поиск Росомах.

— Мы выполняли ваши приказы до последней буквы, ваше величество, — отвечала Глозеллан. Выражение достоинства на ее лице многие приняли бы за высокомерие.

Это была еще одна особенность гордого народа, и королева от нее ярилась еще больше.

— Но вы так и не нашли их, — сказала она.

— Прошу прощения, мэм, но мы преследовали отряд на поле битвы у Поля Ткачей.

— И дали им уйти! Ничего себе преследование! Если, конечно, вы не считаете, что за преследование можно принять факт, что вы их увидели.

— Нет, не считаю, ваше величество. Их преследовали, и они лишь в последний момент ушли от нашего нападения.

— А разве это что-то меняет?

— Драконы по своей природе таковы, мэм, что до некоторой степени всегда остаются непредсказуемыми.

— Плохому танцору вечно яйца мешают.

— Я не отказываюсь от ответственности за мои собственные действия и за действия моих подчиненных.

— Еще бы!.. На службе у меня не стоит увиливать от ответственности, это влечет за собой не самые приятные последствия.

— Я всего лишь хочу заметить, что драконы — орудие, не предназначенное для точечных ударов, ваше величество. Они славятся своим упрямством.

— Так, может, мне стоит подыскать хозяйку, которая сумеет их обломать?

На это Глозеллан ничего не ответила.

— Я полагала, что достаточно ясно выразила мои пожелания, — продолжала Дженнеста, — но похоже, придется повториться. Это и для твоих ушей, генерал!

Мерсадион застыл.

— Не отвлекайтесь от самого главного. — В голосе королевы зазвучала ярость. — Нет цели более важной, чем разыскать и вернуть украденный Росомахами артефакт.

— Могло бы помочь, ваше величество, — сказала Глозеллан, — если бы мы знали, что собой представляет артефакт, и почему…

Звук увесистой пощечины эхом прокатился по каменным стенам. От удара голова Глозеллан мотнулась вбок. Покачиваясь, хозяйка драконов поднесла руку к покрасневшей щеке. Из уголка ее рта потекла тонкая струйка крови.

— Заруби себе на носу, — сверкая глазами, сказала Дженнеста. — Ты уже спрашивала о предмете, который я разыскиваю. Повторяю мой ответ: не твое дело. Если будешь упорствовать в несоблюдении субординации, получишь кое-что похуже пощечины.

Глозеллан молча, но надменно смотрела на нее.