Легенды всегда врут
Шрифт:
537
Коридор вновь приводит вас к развилке, которую украшает довольно примитивная статуя. Грубо вырезанная богиня с четырьмя руками изогнулась в танце, насмешливый взгляд ее словно говорит – не ошибись в выборе, ведьмак (если у вас записано слово сказка, идите на 561 ).
Из правого коридора доносится звук какого-то работающего механизма 566 , левый же подозрительно тих и абсолютно не освещен 483 . Ваш выбор?
538
Вы
– Розовое пятнышко появилось, – растерянно говорит Коннери.
Еще бы, он видит вашу кровь на метательном клинке.
– Там его голова! Руби!
Даже слепой Коннери обладает отменными рефлексами и завидной техникой. Голова вендиго скатывается с плеч, в глазах бедолаги стоит безмерное удивление. 481
539
Коннери что-то кричит в ответ, но вас отвлекает нечто странное в ближайшем зеркале. Быстрая рябь пробегает по его поверхности, и вы с изумлением видите, что ваше отражение сменила другая, очень знакомая фигура. Это тот самый джинн из амальгамы, последний страж Тропы. Гость из зазеркалья держит в руках ваш подарок (помните, вы оставляли ему одну вещь?) и манит вас к себе.
Вы подойдете ближе 433
или начнете медленно, осторожно пятиться назад 492
540
Пройдя немного, Коннери вдруг останавливается.
– Слышишь?
Вы честно прислушиваетесь, но помимо обычных пещерных шорохов ничего не слышите. Время начинать беспокоиться за душевное здоровье напарника?
– Ты вообще нормально себя чувствуешь?
– Да не бойся, парень, я не сбрендил. Просто у тебя с чутьем проблемы, по молодости лет и неопытности. На сундуке с Шаром тоже была сигнализация, заковыристая, я сразу ее и не заметил. А сейчас — сейчас хранители храма знают, что мы сделали. И поднимают тревогу.
– Какие еще хранители?
– Понятия не имею. Но они есть. Кто-то же должен присматривать за этим лабиринтом. Кормить чудовищ, затачивать лезвия, убирать трупы неудачников и так далее. В сундуке лежали, как я подозреваю, наиболее опасные артефакты, которые на всеобщее обозрение выкладывать было бы неразумно.
– Что будем делать?
– Ускорим шаг. Выход из лабиринта должен быть совсем рядом. Идем.
Он безусловно прав, и вы идете за ним, но в голове продолжают вертеться вопросы:
– А там что?
– А там посмотрим. Конунг великанов производит впечатление воина, который держит свое слово. Значит, он будет ждать нас у выхода. Что ж, попробуем прорваться.
Коннери мнется, вы тонко улавливаете незаметную паузу в его словах:
– Что-то еще хочешь
– Насколько я могу судить, он желает вызвать тебя на поединок.
– Желает? – смеетесь вы. – Уже вызвал. Заждался небось, наверняка собирается засчитать мне поражение за неявку.
– Он убьет тебя. – Коннери спокоен, не пытается вас напугать или вызвать злость перед боем. Просто констатирует факт. – Я видел как он двигается. Это боец суперкласса. Он быстр и гибок, как кошка. Вернее, как умелый, опытный, битый жизнью кот.
– И стихи еще складывает, – к месту вспоминаете вы. – Ты, случаем, детей не хочешь от этого Браннибора?
– Не язвите, юноша, сарказм — хрупкое оружие для мужчин с тонкими руками. Помножь все, что я сказал, на вес великана, и ты получишь самого опасного в мире поединщика. Если бы я пошел на него вдвоем с Рамаресом или хотя бы Ледейлом — только в таком случае я бы сказал что шансы примерно равны.
– Ты пугаешь меня, что ли? Или обидно, что вызвали меня, а не тебя, Человек-Тигр?
– Предостерегаю. Но я попытаюсь предложить себя вместо тебя. Правда не уверен, что из этого что-то выйдет.
– Только попробуй, легенда из Таннендока. Только попробуй.
– Это тебе молодость бьет в голову, – рассудительно замечает напарник. – Тестостерон в твоих жилах, по-моему, можно ложками есть.
– Что такое тестостерон?
– Это такое понятие, Аристолет ввел, для гормона мужественности… А, забудь. Ясно, что ты считаешь себя неуязвимым. Разубедить тебя не получится, да и незачем. В определенном смысле такой настрой в схватке даже лучше. Любой, даже самый идеальный боец может оступиться, промахнуться, зазеваться. Так что шанс у тебя есть. Я заметил, что конунг чуть косолапо ставит левую ногу при ходьбе — явно следы перелома или какой-то еще травмы. Может и пригодится тебе.
– Учту.
За этой беседой вы доходите до своеобразной развилки: прямо перед вами длинный, хорошо освещенный проход, а по бокам от него – массивные двери. Слева стальная, справа тяжелая каменная, на ней еще вырублены непонятные руны.
– Я за коридор, – высказывается Коннери. – Он, скорее всего, ведет к выходу.
– А вдруг за дверями что-то интересное? – размышляете вы.
Решающий голос опять за вами, и вы высказываетесь за:
Левую дверь 523
Правую дверь 555
Коридор 588
541
Жрец скидывает капюшон. Вместо глаз на его лице зияют черные провалы, из них незримо, но прямо-таки физически ощутимо устремляется поток иссушающей энергия. Вы уходите в сторону, но все-таки вас немного задело – чувствуете, как немеет рука (– 3 ЖИЗНИ). Жрец поворачивается за вами, вы ускользаете от его страшного взгляда, огибая его по длинной параболе.