Легенда
Шрифт:
– Послушайте, Алекс, зачем вам это? Мы с вами разговаривали обо всем, кроме вашего решения разделить со мной этот путь.
– Решения?- Алекс рассмеялся.- Нет, Генрих, желания разделить этот путь... А почему нет, Генрих? Вы - славный парень. Вы мне нравитесь.
– Это не ответ, Алекс,- Генрих поднялся с лежанки.- Скажите мне правду.
– Генрих, Генрих,- собеседник с улыбкой взял его за руку.- Неужели вы до сих пор не поняли?.. Сто тысяч лет я искал наслаждение в боли. И столько же искал его в болезни. В холодной страсти. В удушающем
– Кто вы, Алекс?- Прошептал Генрих.
– Я ваш друг. Это все, что нужно знать.
– Алекс, остановите это!- Генрих судорожно сжал его руку.- Я знаю, вы можете это сделать!
– Нет, не могу,- покачал головой его собеседник.- Это ваша судьба, Генрих. Мой удел - помочь вам, и только. Крепитесь, Генрих, и прислушайтесь к словам старика. Ему дано многое... Держите, друг мой: ваш плащ, ваша шляпа. Вас уже ждут.
Солнечные лучи озарили вершины далеких гор. Высокие перистые облака предвещали перемену погоды.
– Вот миновала весна, да и лето уже на исходе,- прошептал Митидзанэ, глядя в предрассветные небеса.- Ветер прохладный подул, об осенней напомнив погоде...*** Шевелитесь, бездельники!- Через мгновение рявкнул уже привычно.- Долго я буду ждать?!
Из тайника под плотом семьи Римма вынимали металлические канистры с горючим и деревянные ящики с огнестрельным оружием и боеприпасами. Помощники вряд ли поняли хотя бы слово, но за работу взялись с удвоенной энергией.
Шаман Запад с неудовольствием наблюдал за происходящим со своего плота.
– Боги недовольны...- вполголоса бурчал он.- Духи предков стенают на небесах... Чужаки, уходите прочь...- Время от времени он встречался взглядом с Митидзанэ, но тут же отводил глаза и принимался тянуть:- Ворон могучий, ниспошли темные тучи, огради от бури и глада...
А потом он заметил в отдалении Римма в сопровождении чужака в черной шляпе и Хорса.
– Мудрый,- мыслями обратился к Римму.- Зачем ты гневишь богов и предков?.. Откройся мне, Мудрый. Ты ждал их. Припас дары. С ними уходит твой сын. Зачем?..
Тем временем Римм закончил говорить.
– Невероятно,- спустя минуту произнес Генрих.- Но откуда вам известно все это? Даже мои друзья из Верхнего города не знали истинной подоплеки.
– Рабы Машины не могут знать этого,- ответил Римм.- Разве господин говорит рабам: "я сделаю так" или "я не сделаю так"? Нет, господин говорит рабам: "делайте так" или "не делайте так". Раб должен следовать за господином или за тем, кто говорит от его имени. А когда приходит назначенный час, рабы собирают все что принадлежит господину и несут плоды деяний его к его ногам.
Генрих на мгновение замер, а после посмотрел на собеседника с надеждой.
– Господин Римм, вы наверняка
– Да. Их разлучили, но они живы,- кивнул Римм.
– Я чувствовал это,- Генрих закрыл глаза.- Живы - это уже хорошо.
Он не заметил, как ушли отец с сыном. Они стояли в отдалении, соприкоснувшись головами. А после Римм принялся чертить прутиком на песке. Рядом с ними сел крупный ворон. Иногда он раскрывал клюв, и Римм с Хорсом оборачивались и смотрели на него, словно слушали советы птицы.
После захода солнца повеяло прохладой с солончаков. Над шатрами стойбища курился дым очагов. Голоса детей и лай собак звенели в вечернем воздухе. Сизые сумерки медленно обволакивали пустынный пейзаж. Алекс стоял возле самолета, скрестив на груди руки. Все что он видел в эту минуту, походило на зыбкий мираж. Но спустя мгновение в поднебесье раскатился рокот, над южным горизонтом растеклось густое серебристое сияние. И спустя еще мгновение небосвод рассек модуль экспресс-службы Новых Земель. Он мелькнул от горизонта до горизонта почти неуловимый, подобный молнии, и вонзился в одну из далеких горных вершин.
Губы Алекса дрогнули в легкой усмешке. Вожди Новых Земель упорно, не обращая внимания на опасность импульса, продолжали строительство фортов в различных частях мира.
– Поразительная стойкость,- прошептал он.
– Их остановит только смерть,- отозвался Митидзанэ на его мысли. Он сидел на ступеньке трапа, изредка прикладываясь к фляге со спиртным.
– Да,- кивнул Алекс.- Пора. Пес на подходе,- с южного направления волнами накатывал гул и топот.- Постарайся не убивать, они достойны уважения.
Митидзанэ поднялся, закрыл дверь и зашел с другой стороны самолета. Сумерки сгущались. Гул и топот стали отчетливей, а спустя несколько мгновений уже можно было различить панический визг животных, их предсмертный хрип и рык хищников. Митидзанэ обнажил клинки.
– Они стойбище с землей сравняют,- пробурчал он, вглядываясь в катящееся по пустыне облако пыли.
– Не успеют,- Алекс снял оружие с предохранителя.
Спустя еще мгновение облако пыли замерло в отдалении, и пустыню накрыл шум бойни. А когда он стих, послышался гул автомобильного двигателя.
Пыль медленно оседала. И так же медленно проявились из сумерек силуэты массивных рослых существ.
– Обезьяны,- пробормотал Митидзанэ.- Это же обезьяны, Алекс.
– А ты ждал дьяволов?
Обезьяны почуяли их, принялись подпрыгивать и раскачиваться из стороны в сторону. И неизвестно, чем бы закончилась предстоящая стычка, потому что Митидзанэ тоже был не прочь помахать мечами. Но через минуту возле обезьян остановился перекрашенный внедорожник Департамента Линий и Ограничений с прицепом. Из него выбрался невысокий плотный человек в потрепанной форме Департамента и сделал обезьянам какой-то знак.