Легенда
Шрифт:
– В нем выжили предки.
– Если он имеет в виду морское судно - это нам не поможет,- пробормотал Алекс.- Они работали на мазуте...- он несколько мгновений смотрел на Хорса.- Ты хочешь о чем-то спросить, парень?
– Да. Мой отец говорил, что есть еще люди. Мы не одни...- он с трудом подбирал слова, чтобы выразить мысли.- Он сказал мне - там,- Хорса махнул в сторону толпы.- Мы не знаем, кто вы? Нам нужно знать...
– Генрих, это к тебе,- кивнул Алекс.- Он вам все объяснит. Расскажет. Он
Хорса посмотрел на него, на Генриха и ушел к толпе соплеменников.
– Они просто животные!- Хоть и вполголоса, но все же рявкнул Митидзанэ.
Генрих с Алексом одновременно посмотрели на него.
– Митидзанэ, я прошу вас держать себя в руках,- сказал Генрих.- В последнем поселении вы устроили такой переполох, что мы едва унесли ноги.
– Я научил их вежливости!- Митидзанэ отвернулся.
– Вы зарубили пятерых,- напомнил ему Генрих.- Хотя мы вполне могли обойтись без кровопролития.
– Бросьте, Генрих,- остановил его Алекс.- Митидзанэ поступил правильно. Он опередил меня. Мы бы наверняка сдохли там. Нас бы убили и съели, это - факт. Решение ТАКИХ вопросов оставьте нам, Генрих.
– Конечно,- кивнул тот скорей по инерции.
Они замолчали и принялись смотреть, как Хорса что-то объясняет старейшине и шаману. Через минуту старейшина величественно покачал головой и простер руку в сторону стойбища, а шаман сперва обхватил свою голову обеими руками, потом выгнулся и издал гортанный вопль.
– В чем-то наш друг прав,- кивнул Генрих, наблюдая его реакцию на слова Хорса.- Эти люди совершенно одичали в изоляции.
Митидзанэ удовлетворенно хмыкнул.
– Но парнишка быстро соображает,- заметил Алекс.- Если не найдем горючее, он станет нашим проводником.
– Да, конечно,- снова кивнул Генрих.- Посмотрите на эти горы, Алекс. Я уверен, что мы достигли цели.
В ответ его собеседник только пожал плечами:
– Возможно. По крайней мере, за последние четыре дня мы не видели ни куполов, ни свободных поселений. Не знаю, о чем именно это говорит, но это определенно что-то значит...
– Я - голоден!- Неожиданно для всех рявкнул Митидзанэ, окидывая собравшихся суровым взглядом.- Я голоден и не откажусь от выпивки!
– Друг мой, все же воздержись от резких движений,- с полуулыбкой посоветовал ему Алекс.- Хотя таких пригожих женщин я не видел давно. Ты помнишь переполох на Равнине бурь?..
Они одновременно коротко рассмеялись.
– Друзья мои,- Генрих прервал недвусмысленные намеки спутников,- прошу вас, не забывайте о нашей цели.
– Разумеется, господин Штольц,- кивнул Алекс.- Но в отличие от вас, мы уже знаем, что эта прогулка - последняя. И видит бог,
– Это сон, Генрих,- кивнул тот в ответ.- Но ты и во сне - раб.- И рявкнул, остановив взгляд на старейшине:- Старик, я устал ждать! Мое терпение на исходе!
Митидзанэ произвел на дикарей впечатление. На громкоголосого, сурового гиганта они взирали с благоговейным ужасом. А когда он оцарапывал кого-нибудь колючим взглядом, принимались кланяться, а кое-кто даже падал ниц.
– Из этой прогулки мы уже не вернемся,- повторил Алекс, с улыбкой наблюдая за дикарями.
Последние отблески солнечного света остыли на снежных пиках. С севера волнами накатывал прохладный ветер. Перед шатром старейшины горел костер. Старейшина с поклоном подал жбан пива Митидзанэ. Его сын держал в руках глиняное блюдо с грудой вареного мяса.
Митидзанэ приложился к жбану и передал пиво Алексу. Тот сделал несколько глотков и кивнул старейшине:
– Неплохо устроились, уважаемый. Ценю.
А Штольц только понюхал мутную темную жидкость и вернул жбан хозяину.
– Господин вождь,- произнес он.- Я хотел уточнить несколько важных моментов,- но закончить не успел, потому что их принялись потчевать мясом.
А спустя мгновение Запад ударил в бубен, и низкий тяжелый звук раскатился по округе. Осторожные, свирепые кайлу повернули хищные морды в сторону стойбища. Звук бубна нарастал и ширился и в какой-то момент пронзительный человеческий голос взвился в ночное небо: "Айу - ей - о - йу!!!". И Генрих неожиданно вздрогнул, настолько отчетливо прозвучал в его ушах голос Моники: "Это пугает меня больше всего, милый..."
– Я все помню, милая,- неожиданно даже для себя прошептал он и словно увидел происходящее со стороны: вал горных пиков на горизонте; хищников, окруживших стойбище; и одичавших людей возле костра. И в этот неуловимый, и в то же время бесконечно затяжной миг мир прошлого и настоящего и будущего рухнул, как рассыпается карточный домик. И Генрих явственно ощутил солоноватый привкус на губах и увидел нечто стремительное и яркое, мелькнувшее перед глазами вспышкой молнии.
Алекс смотрел на него с полуулыбкой, а когда они встретились взглядами, кивнул:
– Теперь ты знаешь, Генрих...
– Аух! Аух! Аух!
Ночной воздух содрогнулся от первобытного вопля. Звезды спокойно мерцали в бездне над головой, жар от костра поднимался к ним, остывая и превращаясь в тонкую изморось.
– Я все помню...- выдохнул Генрих и с трудом сделал следующий вдох.
– Друг мой,- Алекс продолжал смотреть на него.- Вы до сих пор надеетесь выжить, вернуться к семье, сделать еще что-то. Отбросьте надежды. Без сожалений, без трепета.