Легче перышка

Данн Хелен

— Орла Кеннеди, не могли бы вы рассказать, что с вами произошло?

— Кстати, дорогие зрители, — говорит Сьюзи, прежде чем я успеваю ответить, — Орла Кеннеди. Вам знакомо это имя? Ничего не напоминает? Позвольте освежить вашу память, сейчас мы покажем вам кадры из передачи, которая была три недели назад.

На дальнем мониторе появляется запись шоу, когда Антея оскорбляла позвонивших телезрителей. Даже сейчас я чувствую, как Сьюзи вскипает от возмущения. Кадры заканчиваются, она и Стивен поворачиваются ко мне и спрашивают в один голос:

— Разве это не Орла Кеннеди?

Как быть? Говорю, что — нет, и рассказываю о том, как решила открыть диет-чат, потому что захотела похудеть перед свадьбой моей лучшей подруги. До свадьбы оставался год. Я немного переживаю. Лиз была бы счастлива следить за шоу из-за кулис, но я оставила

ей кучу сообщений о съемках, а она так и не перезвонила. Джейсон отвечал на вопросы уклончиво, сказал, что она готовится к свадьбе, но я сочла ответ неубедительным. Я переживаю. Боюсь, что у нее и впрямь случился роман с одним из претендентов на звание «Красавчика недели». Честно говоря, неприятное чувство не покидает меня с того самого вечера, когда мы встречались с тремя красавцами. С тех пора она меня избегает и ведет себя очень сдержанно. Думаю, она просто знает, что я потребую от нее объяснений и спрошу, сознает ли она, чем рискует. Она знает, что я прочту ей лекцию о том, как же ей повезло, что она нашла себе такого парня, как Джейсон. Ведь он готов на все, чтобы сделать ее счастливой. Вчера вечером он сказал мне, что продает свой абонемент на матчи «Арсенала» и ценную футболку с автографами всей футбольной команды. А все для чего? Для того, чтобы на фуршете с шампанским для Лиз играл струнный квартет, чтобы провести с ней медовый месяц на Мальдивах. Тайно, за ее спиной, он помогает ее мечтам сбыться. Подумать только. У нее есть мужчина, который так сильно любит ее, что втайне делает все для осуществления ее мечты. А она и не подозревает, как ей повезло.

— И вот специалист по связям с общественностью убедил меня в том, что полные люди не смогут способствовать продвижению товара, — продолжаю я свой рассказ.

— И зовут его Джайлс Хеппельтвейт-Джоунс, — вставляет Стивен. Я киваю. Он поворачивается лицом к камере. — Мы пригласили выступить в нашей программе Джайлса Хеппельтвейта-Джоунса, но он отклонил наше предложение, сославшись на отсутствие свободного времени. Вокруг его компании «Смитс» разразился самый крупный в Сити скандал, о котором, наверное, уже прочитали те из вас, кто просмотрел утренние выпуски финансовой прессы.

Что? Я смотрю на Стивена и не могу понять, что происходит, но я не успеваю осознать услышанное до конца. Стивен снова обращается ко мне.

— Так же мы пригласили Антею Хеппельтвейт-Джоунс. (Что?! Она, черт возьми, его родственница. Он мне за это заплатит. Экстракласс.) И она сделала следующее заявление. — Он берет лист бумаги и читает: — «Жирным на телевидении не место. Конец цитаты». Итак, Орла, что вы думаете обо всей это истории с двойником?

— Это отвратительно, — говорю я и пускаю слезинку, эту маленькую хитрость я репетировала целых два дня, — и мне очень стыдно. Стыдно, что я оказалась недостаточно хороша. Стыдно, что я подвела своих клиентов, которые верили, что вместе с ними я соблюдаю диету, и вдруг по телевидению увидели стройную женщину, которая говорит от моего имени. Они почувствовали себя обманутыми, а я ощущала себя просто ужасно, потому что веб-сайт мне на самом деле помог. После открытия сайта я похудела на восемнадцать фунтов, — гордо произношу я.

— Поздравляем. — Сьюзи старательно хлопает в ладоши. — Но признаться своим клиентам вы не могли, так?

— Так. Она не могла сказать даже матери, — вставляет женщина, сидящая справа от меня: моя мама, которая купила билет на самолет сразу же, как только узнала о моем появлении на телевидении.

Она даже слышать не хотела о том, чтобы я перенесла это испытание в одиночку. А для чего тогда существуют матери? — спросила она меня. И что я могла ей ответить? Кроме как «да». Прилетай. Я даже оплачу билеты. И Марселла пусть прилетает. А что еще можно ответить двум женщинам, которым за шестьдесят и которые в нижнем белье позировали для бульварной газетенки общенационального масштаба, лишь бы помочь тебе. Мне, конечно, приятно, только так больше делать не нужно.

— Моя дочь подписала соглашение о неразглашении, ей пришлось подчиниться букве закона, — возмущенно отрезает она.

— Понимаю, — успокаивает ее Сьюзи. — Что вполне объясняет, почему вы так растерялись и позвонили к нам в студию. Расскажите о том, как вы боролись за спасение компании вашей дочери. — Она поднимает перед собой газету с фотографией, где позируют моя мама и Марселла.

Мама в восторге. Лицо сияет от радости.

— Признаюсь честно, «Белье-Невидимка»,

творит настоящие чудеса. Я даже глазам своим не поверила, когда прочла, как эта палка отозвалась о нем в прессе. Удивительное белье. Благодаря эти трусам я смогу влезть даже в свое старое свадебное платье. Одна неприятность — платье короткое, а у меня проблема, — она переходит на доверительный шепот, — старческое варикозное расширение вен.

— Насколько охотно газета согласилась напечатать ваш снимок?

— Дорогая, они и не раздумывали, увидев, что выше пояса у нас достаточного всего, чтобы заполнить страницы. К тому же разве в газетах не печатают снимки милых старушек? Взять ту же Джоан Коллинз, а она старше меня, знаете ли. И ее фотографии не сходят со страниц газет и журналов.

— Полагаю, — говорит Стивен таким голосом, словно собирается сделать серьезное заявление, — то, что вас приняли в качестве модели зрелого возраста, лишь подчеркивает, как дурно обошлись с Орлой Кеннеди. Мы недовольны тем, как сегодня выглядят манекенщицы, жалуемся на то, что подростки отказываются есть, и когда привлекательная, — он улыбается мне, — женщина чуть больших размеров хочет сама провести рекламу своей компании, ее отбраковывают мнимые эксперты. На ее место ставят бездушную манекенщицу, которая совершенно не понимает проблему избыточного веса. — Он покачивает головой, словно сказал что-то важное и глубокомысленное, затем он улыбается и говорит, что настало время для рекламы. — Не уходите далеко от экранов, потому что после рекламы мы продолжим беседу с этой очаровательной молодой леди, — он похлопывает меня по колену, — кроме того, пять манекенщиц продемонстрируют нам, как следует носить «Белье-Невидимку», а затем, — он делает серьезное лицо, — мы познакомим вас с Питером Уилсоном из Лидса, для которого геморрой оказался не просто болью между ягодицами. До встречи после рекламы.

Спустя двадцать минут рядом с нами на ярко-желтом диванчике сидит Джастин и рассказывает о моделях, которые демонстрируют манекенщицы. Два дня назад я позвонила ему и поделилась соображениями, после чего он бросился покупать билет на поезд, чтобы дебютировать в передаче «Доброе утро». Ведь это, как он сказал мне по телефону, мечта всей его жизни, так же как встреча с Дейлом Уинтоном.

Джастин оказался не таким, каким я его себе представляла. Он худой, даже хилый, в узких кожаных брюках и блестящей тонкой тенниске, облегающей каждый мускул на его груди. На ногах — остроносые ковбойские сапоги из кожи ящерицы. Черные волосы напомажены и зачесаны назад, а нижние веки невероятно зеленых глаз подведены карандашом. Его компаньон, Питер, — точная противоположность: на нем короткая прямая блуза, которая свободно облегает огромный живот, и мешковатые джинсы. Он смотрит на нас, стоя за кулисой. Подозреваю, что на его сорокадюймовой талии и тридцатидвухдюймовых бедрах испытывали первые модели трусов «упругий живот».

— Первой на подиуме появляется Марселла, — объявляет Джастин. Мама радостно аплодирует, Марселла машет ей в ответ. — На Марселле, непрофессиональной манекенщице — я подчеркиваю, непрофессиональной, — летнее платьице нежного розового цвета. Итак, Марселла поворачивается, и теперь мы отчетливо видим: в области бедер платье сшито по косой, что подчеркивает, насколько свободно оно сидит. Теперь на ваших экранах, наверное, уже появился снимок Марселлы в том же платье, но без наших трусов. Видите, как юбка облегает ее жировые складки?

Он смотрит на Сьюзи и Стивена, которые с серьезными лицами кивают в знак согласия. Сьюзи подходит к Марселле и оттягивает ее юбку, наглядно демонстрируя, на сколько сантиметров уменьшились ее бедра и ягодицы.

— Теперь в лифчике «нескакунчике» появляется сестра Мари Клод, впервые оказавшаяся в Лондоне. Обратите внимание, как он подчеркивает формы ее тела, спрятанные под черными одеяниями.

Я в ужасе слежу за тем, как моя престарелая аббатиса проходит по подиуму.

— Хотели устроить тебе приятный сюрприз, — шепчет мама. — Ей нужно было попасть на летнюю распродажу в Оксфам, так что она одним ударом убила двух зайцев. Я же говорила тебе, она такая забавная. — Эти лифчики помогли сестре Мари Клод сохранить не одну сотню фунтов, не так ли? (Она кивает.) Она как раз собиралась купить два новых монашеских платья, потому что старые стали узки в груди. (Снова кивает.) Но теперь она может носить их, как прежде. Сьюзи, не могли бы вы снова продемонстрировать, насколько свободно сидит платье? (Она смущенно качает головой.)