Легче перышка
Шрифт:
— Наверное, я единственный человек, который, попадая на телеэкран, значительно уменьшается в весе, — говорю я Финну, который занят тем, что проверяет, как дела на сайте. Он рассеянно улыбается и снова возвращается к своим делам. — Единственное, чего я хочу, — это чтобы она больше говорила о белье. В конце концов, это самый большой источник доходов. — Три заблудшие хлопьинки выскальзывают из ложки и приземляются в лужице молока (обезжиренного) рядом с моей пятой точкой. Я зачерпываю их обратно и загрызаю насмерть.
— Гм-м, — произносит
— Ого, — продолжаю восхищенно следить за тем, как улыбается мой doppelg"anger, как гордо смотрит с экрана, — кажется Антея наконец-то научилась быть мной.
— Глупая корова, — бурчит Финн.
— Что-что?
— Ничего. — Он продолжает заниматься своим делом. На щеках появляется легкий румянец.
— Впрочем, кажется, все уже заканчивается, — говорю я и ставлю чашку на пол. Ведущий по имени Алан берет с прозрачного столика кипу газет. — Просто невероятно, Антея уже двадцать минут в эфире и еще никому не нахамила. — Алан вытаскивает газету. — О-о, а вот и самое интересное — заголовки утренней прессы. Интересно, кто с кем спал.
Я ставлю чашку на пол, сворачиваюсь в кресле поуютнее и прибавляю звук.
— Орла, команда «Воскресного утра» была весьма удивлена, когда этим утром открыла пятую страницу «Санди эксклюсив», — говорит Алан.
Антея выглядит взволнованной.
— Пятая страница, — бормочу я, наклоняясь, чтобы порыться в нечитаных газетах, которые лежат на полу рядом с моим креслом. — Финн, ты сегодня покупал утренний выпуск «Санди эксклюсив»?
— Конечно, нет, — отрезает он, глядя на меня. — Это самая бульварная из всех бульварных газетенок. В ней ничего нет, кроме скабрезных сплетен и статей, которые, если честно, заставляют меня задумываться над тем, в каком обществе мы живем. Разве людям интересно знать, с кем встречается Пэтси Кенсит? Или в чем секрет множественных оргазмов?
Да! Да! О господи. Да!
Да! Да! О господи. Да!
Да! Да! О господи. Да!
— Орла, вы не хотите прокомментировать эту статью?
Антея неловко ерзает в кресле. Над бровью появляется бесстыдная капелька пота. Она раздраженно вытирает ее.
— Я подумала, что обязана сказать правду, — говорит она.
Правду?
Я в ужасе смотрю на экран. Не говорите, что Антея рассказала общенациональной прессе о том, что она не Орла Кеннеди.
— Финн, — зову я брата. — Иди сюда. Кажется, она проболталась о том, кто она есть на самом деле. Черт. И что мне теперь делать?
— Орла, успокойся, — говорит Финн. Он подходит ко мне, глядя в экран. — Если бы это было так, тогда зачем ведущему называть ее Орлой?
— Логично, — удивленно смотрю на него.
— А вы не думаете, что правда может шокировать ваших клиентов? —
— Клиентов. Значит, это имеет отношение к «Легче перышка». Я знала, что что-то не так, она слишком тихо себя вела. Что, черт возьми, она еще выкинула? — чтобы немного успокоиться, я берусь за руку Финна.
— Думаю, что они имеют право об этом знать, — Антея не теряет бдительности. На ее лбу проступает вторая капелька пота, Антея начинает покусывать нижнюю губу. На одном из передних зубов алеет пятнышко от помады.
— Знать о чем? — вскрикиваю я, глядя в экран.
— А вдруг они почувствуют себя обманутыми?
— Не понимаю, с чего бы им чувствовать себя обманутыми. Они ни разу не жаловались, напротив, приходит множество писем с благодарностью.
— Но вы говорите, что все эти письма не для вас, — подталкивает ее Алан.
— Почему не для вас? — снова вскрикиваю я. — Финн, сейчас же беги и купи «Санди эксклюсив». Я больше не могу ждать. Он послушно встает и выходит из комнаты, через несколько секунд возвращается, протянув руку в ожидании денег.
— Все верно. — Антея снова извивается на стуле.
— Если быть точным, то в статье говорится, что вы никогда не носили «Белье-Нивидимку» и у вас никогда не было необходимости носить его, несмотря на то что вы регулярно говорите своим клиентам в «Легче перышка» о том, что считаете его незаменимым. — Алан показывает на Антею толстым указательным пальцем.
— Я говорю им то, что они хотят услышать. Если у женщины живот висит ниже колен и в последний раз она видела свои ноги несколько месяцев назад, то ей вряд ли захочется узнать, что мой живот плоский, как блин, даже без трусов «упругий живот». Вы со мной согласны? — раздраженно бросает ему Антея.
Господи. Натуральная гадина. Я просила ее прорекламировать «Белье-Невидимку», и вот как она это делает. С содроганием слежу за тем, как Алан упрекает ее в методах продажи. А что скажет Джастин?
— Можно сказать, что вы ведете себя так же бесчестно, как рыночный торговец, который торгует флакончиками с парфюмерией, а потом оказывается, что в его флакончиках — подкрашенная вода? — с неприязнью говорит Алан.
— Нет, я бы так не сказала. В этих трусах нет ничего плохого. Они помогают толстым… но, как вы видите, я не толстая. — Антея встает и проводит руками по своему телу. — Я худая. — Для двух отдельно взятых зрителей, которые с трудом понимают, что происходит, она четко произносит по слогам: — ХУ-ДА-Я.