Ледяные руки
Шрифт:
Судья Майлс расщедрился на улыбку.
— У меня не сложилось впечатление, будто свидетель так уж запуган, — сказал он. — Однако я вынужден снова напомнить окружному прокурору, что здесь ведется уголовное расследование, в зале сидят присяжные и, наконец, что беспрецедентная ситуация возникла при активном участии обвинителя. В протоколе зафиксировано: свидетелю гарантирован иммунитет, свидетель ответил на заданный ему вопрос, ответ обнажил совершенное им преступление. А теперь, господин обвинитель, есть у вас другие
— Разумеется! — возопил Гамильтон Бергер.
— Мне кажется, — остановил его судья Майлс, — имеет смысл объявить прямо сейчас пятнадцатиминутный перерыв. За это время обвинение и зашита сумеют, быть может, восстановить душевное равновесие и приспособиться к новому повороту событий. Присяжным не рекомендуется вести дискуссию по сути проблемы ни с друг с другом, ни с посторонними лицами.
Не успел судья Майлс покинуть свое кресло, как разгневанный Гамильтон Бергер прорвался на территорию защиты.
— У вас этот номер не пройдет! — кричал он на Джилмора. — Я выволоку вас не на конфликтный комитет, а на большое жюри! Я добьюсь, чтобы вас судили за организацию заговора, лжесвидетельства и за косвенное участие в убийстве. Вы не хуже меня знаете, что Родни Бэнкс получил деньги от своей сестры, и при этом заманиваете меня в ловушку. Я гарантировал иммунитет для ответа на вопрос, а вы подготовили мое поражение!
— Валяйте, тащите меня на большое жюри, — согласился Джилмор, — обвините Родни в лжесвидетельстве! Только чтобы доказать факт лжесвидетельства, вам придется сперва доказать, что он не убил Фремонта. Это будет грандиозное зрелище: окружной прокурор отстаивает невиновность человека, а тот, напротив, настаивает на своей виновности. Предвкушаю эффект!
— Неужели это правда? — Какой-то газетчик подскочил к прокурору. — Вам придется доказывать, что он не соверш а л преступления?
Гамильтон Бергер вихрем налетел на него и был навеки запечатлен фотокамерой.
Сияющий газетчик выскользнул из зала, унося снимок полностью утратившего над собой контроль окружного прокурора.
— Брось нервничать, Гамильтон, — миролюбиво сказал Мейсон. — Это ничего тебе не даст.
Бергер перевел дух и прошипел:
— Не ожидал от тебя такого подвоха.
— Да не от меня! — возразил Мейсон. — Упрямство до добра не доведет. Ты сам угодил в ловушку и не хочешь из нее выбраться. А я готов тебе помочь по сегодняшнему делу.
— Уже нет никакого дела! — воскликнул Бергер.
Мейсон взял его под руку.
— Если ты будешь витийствовать в том же духе, твоей карьере конец. Возьми себя в руки и вернись на грешную землю.
— Противно, когда тебя подсиживает мелкое жулье. Кто здесь не знает Джилмора! Подстроить лжесвидетельство для него проще, чем тебе улицу перейти.
— Успокойся, — повторил Мейсон. — Выпей воды, улыбнись и
— К какому делу? — переспросил Бергер. — С ним покончено, осталось только прокричать результат.
— И ты берешь это на себя, — добавил Мейсон. — Остынь и отдай мне Родни Бэнкса для перекрестного допроса. Не дай публике почувствовать, что Джилмор смог перехитрить тебя.
— Я знал, что он аферист, но не до такой степени.
— А ты и не знаешь точно, он ли подвигнул Бэнкса на это, — возразил Мейсон.
Бергер перевел дух.
— Ладно, — смирился он, — но только сдается мне, черт побери, ты тоже приложил к этой проделке руку.
— В общем, да, — ответил Мейсон, улыбаясь. — Хотя, скорее палец.
Бергер мрачно зыркнул на него и, отметая репортеров сухим: «Комментариев не будет», пошел к лейтенанту Трэггу — советоваться.
Между тем слухи о сенсационном обороте событий расходились все шире, и вот уже зал заполнили толпы любителей судебных заседаний — праздный люд, журналисты, фотографы с камерами и осветительной техникой.
Истекло примерно минут двадцать, когда судья Майлс занял председательское место.
— Должен предупредить, — сказал он, — никаких фотографий во время суда. А теперь, господин окружной прокурор, приступайте к делу.
— У меня больше нет вопросов к свидетелю, — сообщил Гамильтон Бергер. — Смею добавить, если суд не возражает, что свидетель имел цель выгородить свою сестру, обвиняемую в убийстве, а никак не прояснить истину. Поэтому я прошу суд взять этого человека под стражу.
— Суд не имеет права взять свидетеля под стражу, равно как и судить, что есть истина. Факты и доказательства проанализируют присяжные и вынесут свой вердикт… Итак, мистер Бэнкс, вы дали нужные показания и теперь свободны.
— И меня не могут обвинить в убийстве? — спросил Бэнкс.
— Суд не намерен вдаваться в юридические нюансы вашего положения, — ответил судья Майлс с явным неудовольствием. — У вас есть адвокат, — тут в голосе судьи послышались нотки восхищения, — причем адвокат, вполне способный защитить в наисложнейших передрягах… Можете идти, мистер Бэнкс.
— Минутку, — произнес Мейсон. — Я, кажется, имею право на перекрестный допрос.
Судья Майлс на миг заколебался, а потом неуверенно сказал:
— Да, такое право у вас есть.
Перри Мейсон устало посмотрел на свидетеля.
— Время от времени вы играли на скачках, не так ли?
— Да, по выходным.
— И время от времени вы присваивали деньги своего нанимателя, чтобы покрыть расходы?
— Ваша честь, — вмешался Джилмор. — Я опротестовываю вопрос. Свидетель может обвинить самого себя. Кроме того, вопрос можно квалифицировать как несущественный, не связанный с обсуждавшейся проблемой. Словом, я рекомендую своему клиенту не отвечать.