Ледяной укус
Шрифт:
— По крайней мере, она не пошла внутрь, — пробормотала я, и смотрела как одна книга, затем ещё одна, и ещё, вылетали из дверей дома на безопасную улицу.
Она не должна была силой сохранять дом, но, по крайней мере, она могла сохранить некоторые наиболее ценные вещи.
Моё облегчение не продлилось долго. Когда другой треск рассёк воздух, я посмотрела вверх. Огонь лизнул небольшой портик над дверью, и угол наклона стал опасно низким.
И вдруг портик начал падать.
Я напряжённо думала. И, не обращая внимания на пульсирующую боль
Она не видела, что я иду, и поняла, что я была рядом, только тогда, когда я использовала своё тело и момент, чтоб столкнуть её с пути. Мы полетели в воздухе и ударились об землю в нескольких шагах, когда портик рухнул на землю, покрывая то место, где стояла Пейдж, массой пылающего дерева — полностью заблокировав двери.
— Боже мой, — сказала она, тяжело дыша, когда смотрела то на меня, то на огонь и обратно. — Спасибо тебе. Я могла быть убита.
Всё ещё на земле я прихлопнула искру на рукаве моей куртки. — Наименьшее, что я могла сделать. Волшебницам и так досталось этой ночью.
Когда другой взрыв искр полетел в окно, я снова поднялась на ноги, затем протянула руку Пейдж. — Мы слишком близко.
Она позволила мне помочь ей встать на ноги, её лицо потемнело от копоти, и мы похромали обратно к куче книг, которые ей удалось сохранить. Шесть томов, их обложки были опалены и посыпаны пеплом.
— Все мои книги, — сказала она, — Все мои сочинения полностью исчезли.
— Сохранилось ли что-нибудь полезное?
Она взяла книгу и сдула пыль с обложки. — Каждая книга является лишь одной частью всей коллекции. Шесть книг? Это даже не начало.
Пейдж прижала книгу к груди. Там, в темноте, бушующий огонь отражался в её ярко рыжих волосах, она выглядела как существо из сказок Братьев Гримм.
Мы обе посмотрели в сторону звуков шагов. Этан, обняв Мэллори, двигался к нам.
Пейдж не тратила время впустую.
— Ты сделала это. — Она направилась вперёд, намереваясь побить Мэллори, но я обняла её за талию и удерживала.
— Она это сделала! — кричала Пейдж, и рыжие волосы взвивались вокруг её лица, когда она билась в моих руках. — Это она виновата! Во всем! Ты думаешь, мы не чувствуем дисбаланс? Мы чувствуем! Вот только мы отличаем правильное от неправильного, Мэллори. Мы это знаем! Это не наказание, это часть нашего Дара.
Ты используешь его. Ты учишься. Ты не позволяешь ему управлять собой, чтобы уничтожить мир!
— Пейдж, перестань! Это не поможет. — Я пыталась поддержать свою хватку, но её руки потянулись к Мэллори, которая, казалось, совершенно не обращала внимания на разговор.
— Она заплатит за то, что натворила!
— Заплатит, — сказал Этан. — Но не ты выносишь ей приговор.
— Она должна быть моей. Посмотрите, что она сделала!
— Пейдж, — сказала я, — это именно то, что пыталась сделать Мэллори, контролировать то, что она не должна была контролировать. Она не должна была
Пейдж покачала головой, но через минуту перестала извиваться, и я отпустила её.
— Всё, что мне принадлежало, было там. Всё. Все мои вещи. Вся моя одежда, — она сглотнула. — Мне больше некуда идти.
Наша одежда тоже, и всё остальное в нашем вещмешке. Слава Богу, мы взяли наши мечи Высокая температура при пожаре, возможно, не имела бы большого влияния на закалённую сталь, но я предпочла бы не проверять эту теорию на практике.
— Если хочешь, можешь вернуться с нами в Чикаго, ты можешь оставаться в Доме, пока ты примешь другое решение, — сказал Этан. — Мы также должны благополучно доставить Меллори. Мы видели ее раньше в магических наручниках. Быть может..?
Пейдж кивнула, вытерла глаза. Внезапным щелчком пальцев, подхлёстнутым свирепой кусающейся магией, она стянула руки Мэллори вместе, как будто бы связав.
Мэллори просто позволила этому случиться. Не споря. Не извиваясь. Я не могла не задаться вопросом: начинала ли она раскаиваться или для неё это ещё один шанс подделать угрызения совести, чтобы снова сбежать?
— Это удержит её некоторое время, — сказала Пейдж, вытащив сотовый из кармана. — Я позвоню Баумгартнеру. Он сможет решить, куда её поместить.
Возможно в то же место, где её держали ранее, но с чуть большей безопасностью.
При звуках сапогов по грязи, мы посмотрели вверх. Тёмные фигуры подошли с другой стороны дома.
— Тейт? — спросила Пейдж.
Я раскрылась и поймала резкий дикий запах животного. Гора упала с моих плеч.
Наши шансы увеличивались
— Нет, — сказала я. — Оборотни.
А именно Габриэль Кин — мускулистый, с рыжими волосами и золотыми глазами — и казалось, что он смотрел через нас. Он был главой Североамериканской главной стаи оборотней. И рядом ним его помощник — высокий и худой Джефф
Кристофер, работник моего деда. Или, скорее всего, бывший работник.
Они оба были в джинсах и толстых кожаных куртках, и, как я догадалась, их мотоциклы были припаркованы рядом.
— Что вы здесь делаете? — воскликнула я.
— Вот так-то ты приветствуешь старого друга, Котёнок?
Гейб был прав. Я прыгнула в его объятия. Он рассмеялся, и похлопал меня по спине.
— Ну, хватит. А то Салливан будет ревновать.
Я шагнула назад, и несильно помахала Джеффу. Он покраснел.
— Салливан уверяет меня, что ревновать не будет, — сказала я.
Но улыбка Габриеля исчезла, когда он посмотрел на Этана. Как будто не уверенный в том, что видел, Гейб одобрял это длиннее обычного.
Во взгляде Габриеля и покалывании магии вокруг него было что-то тяжёлое, весомое. Гейб не видел Этана с тех пор, как он вернулся, и было ясно, что Гейб оценивал, каким был Этан — был ли он по-прежнему вампир, был ли он попрежнему хорош, был ли он по-прежнему Этаном. Заразила ли его магия, изменила ли во что-то другое или повредила его непоправимо.