Ледяной страж

Уэйнрайт Крис

Однако, вопреки ожиданиям, ночь прошла спокойно, никто не потревожил сон экипажа. Чтобы дать отдохнуть гребцам, капитан приказал лечь в дрейф, и корабль мерно покачивался на небольших волнах, свидетельствующих о том, что где-то далеко от них было ветрено. Море отзывалось на движение воздуха легкой зыбью.

С утра задул слабый ветерок, матросы, не мешкая, поставили паруса, и «Утренняя звезда» вновь заскользила по морской глади в сопровождении полчища чаек, ждущих возможности поживиться остатками нехитрой корабельной пищи. Судно

проходило места богатые рыбой, и чтобы скоротать время и пополнить запасы пищи, было решено устроить большую рыбную ловлю.

Конан с интересом наблюдал, как матросы под командованием крепкого рыжеволосого человека таскали мотки тонкой, но крепкой лесы, громадные, величиной чуть ли не с абордажную кошку, крючки и длинные гибкие шесты.

Перегнувшись через борт, Конан смотрел, как на глубине под косыми лучами солнца, пробивающегося сквозь толщу воды, светятся водоросли.

— Здесь дно круто опускается локтей на пятьсот, — сообщил подошедший к нему Саудан. — Из-за того, что морское течение натыкается на откос и образует водоворот, тут тьма рыбы. Мы называем это место «Морским колодцем».

— Похоже, ты давно плаваешь по Вилайету? — спросил киммериец.

— Да уж давненько, — с гордостью ответил капитан. — Всего навидался. Вот, смотри, — он указал на воду, — видишь?

Конан заметил расплывчатые неясные контуры, каждый миг меняющие свои очертания.

— Это стаи креветок и мелкой рыбешки, — пояснил Саудан. — Ночью они поднимаются повыше и служат кормом для крупной рыбы.

Матросы забросили мелкую сеть с правого борта, и через некоторое время человек пять с трудом вытащили ее на палубу — она была до краев полна рыбой. Чайки кружили над сетью, норовя выхватить рыбу, а наиболее смелые садились на палубу и, с опаской поглядывая на людей, расхаживали по ней, ожидая момента, когда и им что-нибудь перепадет.

Ловцы выбрали рыбу покрупнее, прошили ее в нескольких местах тонкой козлиной жилой, насадили эту приманку на крючок и закинули в море. Остальной улов матросы сгребли за борт, несказанно обрадован этим стаю пернатых.

— А большая рыба попадается? — спросил киммериец.

Ему приходилось ходить почти по всем морям, но обычно он был занят либо борьбой со стихией, либо сражениями с врагом, и потому теперь с интересом осваивал новое для себя дело.

— Увидишь, — коротко бросил капитан. — Рыжий свое дело знает.

И, правда, через несколько минут один из матросов, следивших за лесой, крикнул:

— Есть!

Варвар подошел поближе и увидел, что леса на кончике удилища туго натянулась, а само удилище прогнулось, напоминая сжатый лук. Рыбаки отпустили немного лесы, и она тут же ушла в воду. Тогда шестеро человек взялись за лесу, и по команде рыжего начали медленно выбирать ее из воды. Леса подалась, они вытащили несколько локтей, но тут рыба рванула с такой силой, что ловцы с трудом удержались на ногах.

— Большая! — возбужденно закричал

один из них.

Все, кто не был занят делом, включая капитана и солдат Конана, сбежались на этот крик и столпились поодаль, наблюдая за схваткой с громадной рыбиной. Матросы медленно выбирали лесу, не давая ей ослабнуть. Постепенно рыба начала уставать, и вот раздался громкий всплеск, и рыба вышла из воды.

— Эй! Ты только посмотри! Вот это чудище! — неслись со всех сторон изумленные крики.

Невероятных размеров рыбина, переливаясь на солнце, медленно поднималась из воды. Вдоль ее спины шел ряд темных треугольных шипов.

— Осетр! Королевский осетр! — радостно закричали собравшиеся на палубе.

Рыба уже почти целиком показалась на поверхности, как вдруг ударила мощным хвостом, развернулась и вновь устремилась в глубину. Матросы изо всех сил удерживали лесу, не позволяя добыче уйти обратно в морскую пучину.

Рыбина билась, поднимая вокруг себя фонтан брызг. Конан подбежал к уже готовым сдаться матросам и намотал лесу на руку.

— Давай! Давай! — раскатился над морем могучий рык, и, повинуясь Конану, они стали рывками подтягивать осетра все ближе и ближе к борту.

— Не сорвите! — кричал рыжий. — Осторожно, не ослабляй! Гарпун мне!

Когда рыбину почти вытянули на поверхность, в воздухе просвистел гарпун. Оружие вонзилось рыбе в бок, и тотчас вода вокруг нее окрасилось кровью. Почуяв добычу, над водой с криками носились чайки.

Наконец рыбу удалось подтащить так близко, что рыжий смог накинуть ей на хвост петлю.

— Давай, тяни! — рявкнул он.

Осетра с трудом перевалили через борт, но он продолжал извиваться и бить хвостом до тех пор, пока киммериец не изловчился и не припечатал его голову к палубе ударом могучего кулака. Разинув пасть, усеянную частоколом мелких зубов, рыбина затихла.

Разгоряченные и возбужденные борьбой матросы обливали себя водой, чтобы охладиться и смыть рыбью кровь.

Почти все обитатели «Утренней звезды» собрались вокруг добычи — в длину она превышала два человеческих роста.

Киммериец с интересом разглядывал рыбину. Он слышал о королевских осетрах, но видеть их, а тем более участвовать в ловле, ему не доводилось никогда.

— Таких даже я не видел, — сказал Саудан. — Честно говоря, мне даже и слышать не приходилось, чтобы кто-то поймал такого большого осетра.

Пока несколько человек с топорами и большими широкими ножами распарывали и разрубали рыбу на куски, рыжий со своими товарищами поймал еще несколько, но уже гораздо более мелких. Внезапно варвар почувствовал какое-то беспокойство. Он оглянулся и увидел, что Герард горящими глазами неотрывно следит за тем, как матросы по локоть в крови вытаскивают рыбьи внутренности.

— Эй, парень! — окликнул его киммериец.

Юноша с трудом оторвался от зрелища и, натянуто улыбнувшись, помахал варвару рукой.