Ледяной страж
Шрифт:
«Там кто-то есть, — подумал варвар, — наверное, это она. Ну, подожди, змея, дай только до тебя добраться!»
Киммериец прошел выше по течению реки и, выбрав место, с которого его не было видно с другого берега, нырнул в воду. Тяжелый меч и одежда сковывали его движения, но он лишь раз на миг показался на поверхности, чтобы глотнуть воздуха, и, уже больше не выныривая, добрался до цели.
Он вышел на берег, залег в тростнике и прислушался. Не заметив ничего подозрительного, Конан бесшумно, как кошка, пробрался кустарником почти до опушки леса,
Киммерийцу оставалось два шага до поляны, как вдруг совсем рядом послышалось фырканье лошади. Конан остановился, осторожно раздвинул ветки и увидел трех стреноженных лошадей, и сидящего прислонившись спиной к сосне человека, Обликом своим незнакомец напоминал гирканца. Ничего не подозревая, он мурлыкал себе под нос какую-то песенку, меч и отличный гирканский лук лежали рядом на траве.
«А вот это ты зря!» — подкрадываясь к бедолаге, со злорадством подумал варвар.
Когда до гирканца осталось шагов пять-шесть, Конан рванулся к нему в стремительном прыжке. Услышав шорох справа от себя, незнакомец попытался вскочить, но было поздно. Одной рукой варвар припечатал его голову к стволу дерева, а другой саданул в живот, прямо под ребра.
Тихо охнув, бедняга осел на землю. Спустя некоторое время, он очнулся и обнаружил, что сидит, прислонившись к стволу дерева, со связанными собственным поясом руками. В рот несчастного был воткнут кляп из лоскута его же собственной рубахи. Рядом, выжидательно поглядывая на свою жертву, стоял синеглазый человек гигантского роста с черными густыми волосами, волнами ниспадавшими на плечи.
— Ну что, очнулся, дурачок? — ласково спросил великан. — Я уж заждался, до того хотелось с тобой поболтать. Будешь говорить?
Пленник помотал головой из стороны в сторону.
— Как это не будешь? — удивился варвар. — Со мной всегда все говорят.
Конан вытащил кляп, но гирканец попался упорный. Вдохнув воздух, он попытался заорать, однако киммериец оказался проворнее. Резким ударом в челюсть он освободил пленника от лишних раздумий, и его голова, словно поникший цветок, свесилась набок.
— Экий дурень, — проговорил киммериец, вновь засовывая кляп в разинутый рот, — сам ведь нарвался, потомок шелудивого осла!
Он покрепче привязал гирканца к дереву и, подойдя к лошадям, перерезал им путы. Ткнув каждую в бок острием ножа, варвар полюбовался, как лошади бешеными прыжками, перегоняя друг друга, умчались куда-то в степь, а потом осторожно двинулся вглубь леса на поиски товарищей беспечного стража.
Конан обнаружил их довольно быстро. Сначала он услышал тихий разговор, а подкравшись поближе, увидел двух гирканцев. Они сидели в кустарнике, наблюдали за противоположным берегом реки и были так заняты беседой друг с другом, что не услышали приближения варвара. Один из них опомнился, когда товарищ привалился к его плечу, обильно орошая его кровью, хлещущей из раны на шее. Пущенный сильной рукой нож киммерийца неумолимо сразил свою жертву.
Вскочив на ноги, гирканец попытался
— Ну, ты-то хоть будешь говорить? — поинтересовался киммериец.
Его новый пленник отрицательно помотал головой.
— Молодцы, уважаю таких, — протянул варвар, рывком подняв гирканца на ноги. — Ну, ладно, пошли.
Конан подвел пленника к невысокому деревцу и, сорвав с него рубаху, крепко прикрутил его руки к стволу. Потом киммериец собрал валяющийся вокруг хворост в большую кучу и подпихнул ее к ногам пленника.
— Поступай, как знаешь, но я бы посоветовал тебе развязать язык, — вытаскивая кресало, сказал Конан.
— Что ты собираешься делать? — хрипло спросил гирканец.
— А вот сейчас подожгу эту кучу и пойду себе восвояси, — усмехнулся варвар. — Будет жарко — кричи, не стесняйся, может быть, твои товарищи тебе помогут.
— Не делай этого! — сказал пленник, видя, что варвар не шутит.
— Тогда говори, а не то поджарю, — потребовал Конан. — Откуда вы?
— Мы подданные князя Тенгри. Он послал нас проверить, не появилось ли на побережье кораблей, прибитых к берегу бурей.
— Должно быть, для того, чтобы помочь потерпевшим крушение? — усмехнулся Конан. — Он только троих послал?
— Нет, нас было пятнадцать. Сотник оставил нас наблюдать за вами, а остальные вернулись в степь. Скоро придет подмога, и мы на вас нападем.
— Ну, ты уже не нападешь, — усмехнулся киммериец. — И давно вы здесь?
— Третий день.
— Вот как? Значит, подмога подойдет уже скоро? Сколько человек?
— Не знаю. Наверное, не меньше сотни.
«Кром, надо торопиться! — решил варвар. — Если, конечно, я уже не опоздал…».
— Вы все на конях?
— Мы пешком не ходим, — усмехнулся пленник.
— Ну, молодец, так бы сразу, — похвалил его варвар. — Хорошо, я сдержу свое обещание и подарю тебе жизнь — если, конечно, сумеешь выпутаться. А мне, ты уж извини, пора.
Забрав с собой оружие гирканцев, Конан переправился на свой берег и помчался к лагерю. Вынырнув из кустарника на открытое место, он увидел поднимавшуюся с вершины холма струйку белого дыма.
«Так я и знал, рога Нергала! — выругался киммериец, прибавив ходу. — Хорошо еще, если успеем подготовиться, хоть самую малость».
С криком «Tpeвога» — он влетел на поляну, где расположился лагерь.
Но предупрежденные дозорными солдаты уже были готовы защищаться. Матросы под командой капитана и рыжего рыбака грузили лодки. Бревно, для фок-мачты уже переправили на корабль.
— Мы их задержим! — крикнул Конан капитану, сбрасывая на землю принесенные трофеи. — Ты смотри с корабля — если останемся в живых, пришлешь лодку. Заберешь с собой всех, кого сможешь.
— Что вы видели? — спросил Конан дозорных, которые, запыхавшись от быстрого бега, выскочили на поляну.