Ледяной бастион
Шрифт:
– Она что-то рассказала вам? – спросила Кэтрин, сбрасывая халат на пол.
– Да, она назвала имя человека, на которого работал Даниэли. Ты что-нибудь слышала о Говарде Лейланде?
Кэтрин на секунду замерла и прищурилась.
– Как же я могла о нем не слышать? Человек, который контролирует практически половину всего контрабандного оборота в бифортском порту!.. Только за этот год он трижды привлекался к суду – и все три раза был оправдан за отсутствием состава преступления. Я лично говорила Галланду, что все эти попытки упечь Лейланда на рудники – не более чем дурацкий спектакль. С такими людьми мы
– Я рад, что хоть ты это понимаешь. В свое время Говард был тем человеком, который смог популярно объяснить нам с Арифом, что любые наркотики заканчиваются всегда одинаково. Он предложил нам более интересный способ ловли кайфа.
– Какой же?
– Самый банальный – он познакомил нас с элитными проститутками из своего карманного заведения, и мы тут же решили, что он абсолютно прав. Лейланд… он правильный человек.
– Правильный? – фыркнула Кэтрин. – Что ты хочешь этим сказать?
– Да, Кэт, именно что правильный. Жесткий, часто бескомпромиссный, но правильный. Он имеет высочайший авторитет, а добиться его не так-то просто: нужно уметь видеть истину там, где она не просматривается даже в принципе. Лейланд это умеет, он в некотором роде гений… пророк, если хочешь: я ни минуты не сомневаюсь в том, что он обладает мощнейшими паранормальными способностями. Он всегда знает что делать. Что, как, и когда – и почти не ошибается. Раз Говард Лейланд тоже замешан в игре, это значит, что он увидел происходящее куда раньше нас. Возможно, и видит он все шире, чем мы, убогие… ты готова? Идем, волосы просохнут по дороге.
Два мощных бронированных коптера – один с пассажирами, другой с охраной – приземлилсь на территории уединенного степного ранчо около полуночи по местному времени. Сильный ветер холодной тропической ночи гнул к земле высокую траву посадочного поля, и встречавшим прибывших гостей людям приходилось держать свои широкополые шляпы руками. Машины медленно опустились в нескольких метрах от встречавших, и их полированные бока мокро заблестели в неистовом розовом свете вознесенных на решетчатых башнях прожекторов. Первыми на землю спрыгнули несколько хорошо вооруженных парней в черных комбинезонах и глухих сферических шлемах: они полукольцом рассыпались вокруг второй машины и замерли в ожидании. Их командир распахнул тяжелую дверь пассажирского салона и отошел в сторону, застыв под трапом немой черной статуей.
Роберт спрыгнул в траву, минуя ажурную лесенку трапа и упруго зашагал к стоявшим вне кольца охраны людям. Дувший в спину ветер взметнул его черные локоны, почти закрыв лицо, и он раздраженно отбросил их назад; из группы встречавших выступил высокий узкоплечий мужчина в лоснящихся кожаных штанах с бахромой, заправленных в доходящие до бедер сапоги на высоком каблуке, ветер рвал богатое кружево его сорочки:
– Рады приветствовать вашу милость, – голова мужчины склонилась в коротком ритуальном поклоне, – ваши верноподданные…
– Не забегайте вперед судьбы, Ланкастер – улыбнулся Роберт. – Еще успеете. Надеюсь, мастер Гордон благосклонно принял наши извинения за столь поздний визит?
– Верноподданнейше, – вторично поклонился Ланкастер. – Хозяин ждет вас – изволите почтить его своим присутствием?
– Отставить субординацию! – неожиданно гаркнул в ответ Роберт – стоявшие
За крайней осветительной башней в траве появилась старинная дорожка, выложенная неровными гладкими булыжниками. Принадлежавшее Говарду Лейланду ранчо было выстроено очень давно, еще в годы освоения планеты, и с тех пор практически не перестраивалось, если не считать ряда косметических модернизаций – консервативный хозяин очень дорожил нетронутым духом старины, которым был пропитан затерянный в бескрайней саванне дом.
Лейланд встречал гостей на серой от времени каменной лестнице. Кэтрин посмотрела на него с профессинальным любопытством, ей еще не приходилось лично общаться со знаменитым гангстером. Высокий мужчина с длинными, густыми смолисто-черными волосами выглядел намного моложе своих почти семидесяти лет; более того, казалось, что время вообще не властно над ним. И хотя серебро поблескивало средь его лежавших на широких плечах локонов, на всем его крупном крепкоскулом лице с сильно выдающимся вперед подбородком не нашлось бы и десятка морщинок.
– Рад вас видеть, джентльмены, – обволакивающий баритон Лейланда довольно резко контрастировал с его почти величественным обликом, – я давненько жду вас. Прошу в дом, ночь нынче не жаркая. В холле горит камин, и вино уже подогрето. Я надеюсь, вы не откажетесь от легкого ужина?
– С огромным удовольствием, – улыбнулся Роберт, – свинина, я полагаю, собственная?
– Я всегда говорил, что у юного Роббо прекрасный нос, – шутливо поклонился в ответ хозяин. – Разумеется… разведение свиней – прекрасное занятие для ворчиливых стариков, вы не находите?
– Да-да-а уж, – скорчил понимающую рожу Роберт. – Идемте, господин наставник… тот день, когда вы соизволите целиком и полностью посвятить себя вашим горячо любимым свинкам, я прикажу объявить днем всепланетного траура.
В просторном, богато отделанном редкими породами дерева холле действительно пылал камин. Инкрустированный серебряными узорами старинный стол украшали блюда с ломтями горячего мяса, обильно присыпанными разнообразными специями. Посреди стола стояли два узкогорлых серебряных кувшина с ароматным подогретым вином.
Роберт первым уселся в высокое деревянное кресло и лукаво пошевелил носом:
– Вы не изменяете старым традициям…
– В моем возрасте поздно менять вообще что-либо. Да и ни к чему, – Лейланд галантно придержал спинку кресла, в которое села Кэтрин и усмехнулся уголками губ: – А вы, следователь, делаете неплохую карьеру…
– Вы?.. – Кэтрин смущенно покраснела и опустила глаза, умолкнув на полуслове.
– Разумеется, – весело кивнул хозяин, – разумеется, я с вами знаком – заочно. Сегодня же, как видите, мне представилась возможность познакомиться с вами покороче. Не переживайте, я одобряю ваш выбор и могу за вас только порадоваться. Лорд Роберт, – гангстер удобно устроился в своем кресле и поднял руку, – вы среди нас старший – следовательно, вам и принадлежит право налить первый кубок. Прошу вас.