Ледяное сердце
Шрифт:
Значит, Зверь это не Эйгер!
И это открытие было обжигающе радостным.
Не Зверь…
Но что тогда он прячет под маской? Почему его рука выглядит так ужасно? И почему он никогда ей этого не говорил? Почему не отрицал?
Но… ведь она и не спрашивала.
Ну где же мэтр Альд? Где Эйгер? Ей нужно расспросить кого-нибудь. Может быть, Ирту?
Она снова прошлась вдоль полок, увидела книгу с ритуалами, пролистала её и нашла описание Белой ленты. Быстро пробежалась по строчкам, натыкаясь всё время на
«…желающий разорвать связь должен направить своё желание в Арраян и сказать: «Отпускаю тебя». И если желание будет искренним — связь разорвётся».
И всё? Так просто…
Дальше шли строчки из Уаны о том, что принуждение недопустимо. Что любое принуждение вернётся болью к тому, кто принудил.
Но, выходит, что их Белая лента не была создана по обоюдному желанию, выходит, Эйгер нарушил Уану, а значит, он должен чувствовать из-за этого боль?
Как много всего непонятного!
Она вышла из библиотеки и пошла в то крыло, где находились покои хозяина замка. Быть может, ей удастся увидеть его.
Увидеть его без маски. А что если…
Но мысль эта всё ещё была пугающей.
Что если спрятаться и подсмотреть? Наверное, когда он один, он её снимает…
В коридоре никого не было. Без Хозяина замок был пуст и тих, совсем как уснувший дворовой пёс, из миски которого сороки воруют еду. Потому что если подойти достаточно тихо, а сороки умеют ходить тихо, то пёс не проснётся и не причинит вреда.
Она подошла к дверям его спальни и остановилась, прислушиваясь.
Что ты творишь, Кайя? Что же ты такое делаешь?!
Но она больше не слушала голос разума.
Двустворчатые массивные двери, сделанные из красного ясеня, потемневшего от времени, были закрыты. Узор на них изображал Малый круг прайдов с Ибексом наверху. Только сейчас она разглядела отчётливо — в центре этого круга находилось дерево. Веды. Она коснулась знака рукой, постояла немного, но так и не решилась открыть дверь.
К вечеру замок совсем опустел. Ирта с отрядом уехал, не видно было ни Эйгера, ни Дитамара, ни мэтра Альда. Кайя бродила потерянная по верхним галереям, прислушиваясь к камням, к замку, к деревьям и птицам. Но камни молчали, не отвечая на её вопросы.
А может, она просто задаёт не те вопросы?
Вернее, задаёт их не там…
Она вспомнила веер с рубином и комнату, той женщины. Вот где нужно спрашивать!
Солнце опускалось к горизонту, касаясь багровым диском макушек елей, и заливая вечерним теплом западную стену. Кайя не стала спускаться за ключами — слишком долго! Она направилась к воротам в восточную башню и перебралась по подоконнику, как в прошлый раз, цепляясь за дикий виноград, и пошла знакомым путём. Галерея, мост, ещё одна галерея, двери, бальная зала…
В
Кайя остановилась в центре залы, закрыла глаза, воскрешая в памяти то, что видела в картинах прошлого много лет назад.
И коснулась крыльями стен.
Расскажи мне…
И замок откликнулся.
Корзины с цветами, запах роз и благовоний, на маленьких кушетках сидят нарядные дамы, музыка льётся откуда-то сверху…
Дотронулась до перил, поднимаясь по лестнице.
Кружатся пары. Дитамар и женщина алом платье, только лиц не разглядеть. Всё размыто…
Поднялась выше.
И снова танец, теперь уже Эйгер и женщина в алом, и снова не видно лиц. Собирается гроза.
Прошла галерею.
Разговор.
Мэтр Альд и эфе Абрейл говорят негромко, наблюдая за танцующими сквозь дверной проём.
— Разве Дитамар сможет? — сомнение в голосе Хранителя.
— Дитамар гибкий, он справляется с любой силой, а Эйверу ещё нужно время, я боюсь передавать ему Источник прямо сейчас. Эйвер слишком упрям, он не гибок…
— Он твёрд, как камень. Он настоящий Ибекс, — отвчает Хранитель.
— Я обещал это Мелинде… Ты же знаешь, как она любила Дитамара.
— Но, может, подождать ещё?
— Я устал, а ночь Ha'abhaen'e лучшее время в году…
Кайя прошла дальше. В спальню.
Неясные фигуры. Горячий шёпот.
— Мы сможем править миром — ты и я. Это даст нам небывалую силу, — шепчет женщина исступлённо и страстно. — Я люблю тебя!
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — голос Дитамара.
— Убеди своего брата отказаться от места верховного джарта…
Кайя дотронулась до ручки веера…
Ладонь в перчатке гладит шею Эйгера.
— Я люблю тебя, — шепчет женщина на ухо.
— Я всё для тебя сделаю. Уйдём отсюда?
— Да… но прежде, я бы хотела… покажи мне Ледяное сердце?
А дальше дождь, раскаты грома, каблуки стучат по винтовой лестнице, и эта лестница ей знакома — та самая, что в Южной башне. Массивные двери, с резьбой с металлическими накладками, очень старые, с узором в виде круга прайдов. Зал с куполом, каменный стол. На витых ножках, украшенных золотыми цветами и листьями, две больших чаши, рядом ещё две — поменьше. Белый песок на полу.
Она же была здесь! Белая лента…
Но женщина в алом смеётся, бежит дальше через зал, держа кого-то за руку, к дверям напротив, тем, что уходят в тёмные недра горы. И дальше по коридору, вниз по ступеням. С потолка спускаются светящиеся нити и отбрасывают на стены уродливые горбатые тени. И в глубине горы большой грот, в центре которого сияет, переливаясь из белого в ультрамарин, огромный камень. Родовой камень прайда Ибекс.
Ледяное сердце.
— Не трогай! Он может убить тебя!