Ледяное сердце 2
Шрифт:
Во время этого диалога, или монолога, потому что девушка слышала только реплики Нубара, Зара раздумывала о том, прилично ли ей жевать, когда все вокруг работают. Вернее, даже не так: прилично ли ей жевать в кабинете начальника, когда он работает. И пришла к выводу, что нет, поэтому отставила тарелку с бисквитами и чашку на столик.
Когда Эрш обернулся к ней, у сеньориты Рандрин был вид примерной школьницы: абсолютно прямая спина, сложенные на коленях руки, опущенный взгляд и бесстрастное выражение лица. Не выдержав, он рассмеялся, заставив девушку вздрогнуть и бросить на
– Зара, Вы сидите, как абитуриент перед приемной комиссией, причем, заранее зная, что его отругают за отсутствие должной подготовки. Расслабьтесь, сядьте, как хотите, и спокойно допивайте чай. Или Вы боитесь подавиться под моим взглядом? В таком случае, совершенно напрасно, никакого выговора Вас не ожидает, так что аппетита я Вам не испорчу.
– Но как я могу есть...
– неуверенно начала Зара, тем не менее,
вновь потянувшись за чашкой.
– Как Вы можете есть в присутствии начальства, это Вы хотели спросить? Очень даже можете, я своих подчиненных голодом не морю, да и надо же чем-то Вас занять, пока я с бумагами вожусь? Но теперь я освободился и с превеликим вниманием готов выслушать подробности покушения. Советник крайне скуп на детали, оно и понятно, но, надеюсь, Вы удовлетворите мое любопытство? Разумеется, не праздное.
– Если Вам нужны все подробности, сеньор Эрш, боюсь, получаса не хватит.
– Зара, у Вас будет столько времени, сколько потребуется. Так что берите в одну руку бисквит, в другую - чашку и начинайте.
Девушка невольно улыбнулась, представив, как выглядит со стороны эта картина, но спорить не стала: принесенное Аделиной лакомство было вкусным, грех отказываться.
Разговор затянулся на час, так что Сантору пришлось долгое время провести в приемной. Вначале Зара рассказывала сухо, поверхностно, но Нубар умелыми вопросами подталкивал ее к описанию разного рода мелочей, превращавших ее рассказ в красочное полотно. Она и не предполагала, что знает так много, и что из этой информации можно сделать столько разнообразных выводов.
Наконец рассказывать было больше нечего, что не могло не радовать: в горле у девушки успело пересохнуть, так что выпитая до беседы чашка чая оказалась нелишней.
Видимо, обдумывая услышанное, Эрш что-то записывал в своей записной книжке - не связанные между собой слова и словосочетания, иногда со знаком вопроса. Так как Зара сидела возле стола, а написанного начальник не прятал, ей удалось прочитать часть из них. Ничего нового, просто фиксация ее рассказа, а еще какие-то непонятные значки, то ли криптография, то ли записи на неизвестном ей языке, в любом случае, читать вверх ногами, кося глаза, неудобно.
– Сеньор Эрш, - она решилась попросить его о том, что
собиралась сделать сразу по приходу, - можно мне отпроситься на остаток дня? Мы только сегодня вернулись, и я хотела бы...
– Разумеется, Вы свободны, Зара, заодно и весь этот ажиотаж насчет Вашей персоны немного уляжется. Все только и делают, как обсуждают покушение на Советника, а Вы ведь были с ним, тоже подверглись нападению, пострадали... Кстати, с иллюзией Вы хорошо придумали, действенное средство в борьбе с
– А Вам зачем?
– насторожилась девушка.
– Просто любопытно. Не все же об одних делах говорить! Она страшная или симпатичная?
Зара улыбнулась:
– Я ведь ее не особо рассматривала, не до того было, но уродливой она мне не показалась.
– Значит, так она и заманивает, - пробормотал Эрш.
– Как и все они, волк в овечьей шкуре. Если Вам ничего больше от меня не нужно, можете быть свободны. Чуть не забыл! Отец ничего не говорил Вам о суде?
– О каком суде?
– Над изменником родины, Отолором Кастером. Вас вызовут в качестве свидетеля. Первое заседание состоится послезавтра, так что, наверное, разумнее будет отпустить Вас до конца недели: не вижу смысла заставлять Вас работать один день. До понедельника, Зара!
Девушка встала, произнесла традиционные вежливые слова прощания, вызвавшие странную реакцию со стороны начальника:
– Ну да, чтобы было совсем по протоколу, осталось только добавить: да продлят боги годы главы Департамента иностранных дел и уберегут его от рук жителей сопредельных государств. Зара, это не официальный прием, поэтому Ваше
славословие не может вызвать ничего, кроме улыбки.
– А что, по-Вашему, я должна была сказать?
– насупилась Зара; оттенок глаз качнулся в сторону цвета голубиного крыла.
– С каких пор пожелание хорошего дня и выражения благодарности стали дурным тоном?
– Они и не стали, просто не к месту. Хватит препираться, Зара, до свидания. Можете вообще ничего не отвечать, -видимо, сочтя, что фраза прозвучала несколько грубо, граф поспешил добавить: - До свидания и по возможности приятно провести остаток недели. Уходя, будьте так любезны, позовите Сантора: он должен быть в приемной. Спасибо за детальный содержательный рассказ.
Остаток дня прошел за изучением эльфийского. Но глаза скользили поверх слов, поэтому дело не спорилось. Отложив книгу, девушка подошла к окну и уставилась на излучающий свет белый ковер на улице. В это время года темнело рано, и сумерки уже укрыли фиолетовым плащом крыши Айши.
Воздух был чист и свеж. Легкий морозец румянил щеки прохожих. Их тени змейками извивались по мостовым, постепенно сливаясь с окружающим пейзажем.
Краски угасающего дня блекли, уступая права черно-бело-синей гамме ночи.
Рэнальд Рандрин еще не вернулся, Апполина тоже припозднилась, возвращалась на обед и снова затерялась в пламени заката. Одна Зара бездельничала, слонялась по парадным залам дворца. Зимой в них особенно тягостно, порой кажется, что все люди на свете умерли, осталась только она.
Поняв, что с эльфийским сегодня ничего не выйдет, девушка решила прогуляться, навестить Бланш, справиться о ее здоровье. Они давно не виделись, подруге найдется, что ей рассказать, да и вряд ли у беременных много развлечений, на балы ее супруг точно не пускает. Зато у них другие радости.