Ледяное сердце 2
Шрифт:
Пока Рандрин выздоравливал, девушка вновь всерьез занялась самообразованием, на этот раз эльфийским языком. Это оказалось гораздо более трудным делом, чем она предполагала вначале, а носители языка, вместо того, чтобы помогать, только мешали своими замечаниями. Им не нравилось ее произношение, то, что она не могла сходу запоминать слова и сразу же строить из них предложения. В конце концов, Зара не выдержала и в традициях посетителей гостиницы матери послала обоих так, что у Апполины покраснели уши. Эльф отреагировал иначе - хмыкнул и выразил восхищение ее словарным запасом, тут же просветив, как можно
После этого случая обучение пошло по-другому: во-первых, кузина обиделась и наотрез отказалась помогать, зато снабдила толковым самоучителем, во-вторых, Сианален перестал придираться и сидеть над душой во время сложного процесса поглощения гранита науки. Отныне с утра Зара занималась самостоятельно, вникая в структуру и грамматику языка, а по вечерам вела с эльфом беседы на простенькие житейские темы, шлифуя произношение.
Сианален оказался так любезен, что согласился подыскать ей учителя в Айши, если Апполина не изменит своего решения. Но после разговора с сородичем кузина пошла на попятную, так что теперь девушке предстояло выслушивать порции долгих гласных и согласных в исполнении полуэльфийки.
По приезду Рэнальд Рандрин сразу же отправился во Дворец заседаний; судя по цвету его глаз, кого-то сегодня ожидал разнос. Сам факт того, что он даже не переоделся, ни на минуту не задержался дома, свидетельствовал о многом.
Глядя на отца из окна одной из выходивших на улицу комнат, на то, как он садится на коня (значит, намерен нанести еще несколько визитов в городе), Зара почему-то подумала о том, как эффектно будут смотреться его крылья на фоне белого снега.
Россыпь бриллиантов замерзшей воды покрывала мостовые, тончайшим кружевом укрыла деревья и дома. Зима. И Шин, наверное, замерз, вскоре ребятишки будут с визгами рассекать ледяное зеркало на лезвиях с деревянными колодками. А вечерами их место займут парочки с легкими новенькими коньками. Сама девушка кататься не умела, поэтому наблюдала за забавами молодежи со стороны. В деревне дети катались на санках, коньки - удел горожан.
Девушка выпила чаю, разобрала вещи и с тоской покосилась на дверь гардеробной. Хочешь - не хочешь, а на работе сегодня придется показаться, хотя бы за тем, чтобы рассказать о подробностях покушения на Советника. И новогодние каникулы закончились...
Среда, целых три дня до выходных...
Усилием воли Зара заставила себя надеть форменное платье и жакет. Ничего, она на минуточку, попросит дать ей выходной и вернется домой.
Дворец Заседаний бурлил, гудел, словно развороченный улей. Говорили о предстоящем суде над изменниками и, как само собой разумеющимся, о казни. При виде сеньориты Рандрин замолкали, начинали кланяться, просить уделить им
минуточку. Странно все это, будто она уже не обычная служащая, пусть и дочь герцога С'Эте, а принцесса. Или на экстренном заседании Совета Рандрин уже успел провозгласить себя Его величеством? Вряд ли, он слишком осмотрителен и не пойдет на столь рискованный поступок, разве что произойдет открытый конфликт с правящей верхушкой. Такового не намечалось, посему о коронации не могло
Ограничиваясь вежливыми приветствиями, Зара поднялась наверх и прошла в крыло, занимаемое Департаментом иностранных дел.
Квадратный вестибюль тоже был полон народу, причем, что неудивительно, все толпились возле стола Аделины. Сама секретарь деловито беседовала с кем-то по пространственному зеркало. Заметив Зару, она быстро оборвала разговор: 'Извини, она пришла, потом все во всех подробностях расскажу' и предупредительно улыбнулась сеньорите Рандрин.
– Сеньорита Зара, - зазвенел ее голос, - сеньор Эрш просил Вас зайти. Очень, даже настоятельно просил зайти к нему, как только Вы появитесь. Честно говоря, - Аделина не удержалась от шпильки, - он предполагал, что Вы появитесь несколько раньше, так что Вам теперь придется подождать.
– Хорошо, - пожала плечами девушка, уже предчувствуя, о чем пойдет разговор.
– Я буду у себя в отделе.
– Я бы советовала Вам обождать в приемной.
– Я бы с удовольствием посидела на одном из диванчиков и выпила чашечку приготовленного Вами мятного чая, но, увы, мне есть, на что потратить время вынужденного ожидания. Будьте так любезны, Аделина, сообщите, когда вернется сеньор Эрш.
Секретарь открыла рот, чтобы что-то ответить, но передумала, в полголоса пробормотав: 'Разумеется, сеньорита Рандрин'.
Несколько раз вдохнув, чтобы подавить себе раздражение, вызванное поведением Аделины (отношения у них с самого
начала не заладились, хоть никто и не шел на открытую контрактацию, соблюдая все положенные правила приличия), Зара быстрым шагом направилась к комнате, занимаемой их отделом. Похоже, отпроситься сегодня не получится, не приведи боги, еще совещание соберут. А что, произошедшее косвенно, но касается Департамента иностранных дел. Хуже всего, конечно, начальнику Апполины - ему влетит так, что мало не покажется!
– Идет!
– коридор огласил взволнованный голос Ри.
Приглядевшись, девушка убедилась, что ее высматривала не
только бывшая соседка по комнате, но и все остальные служащие Третьего отдела в полном составе. И, как дети, поняв, что их заметили, быстро юркнули за дверь. Только Ри осталась.
– Зара, мы все так за тебя волновались! Как ты? Тебя сильно ранили?
– коллега буквально засыпала ее вопросами.
Зара хотела что-то раздраженно ответить, но передумала. Лицо Ри действительно выражало беспокойство - кто бы мог подумать!
– Спасибо, со мной все в порядке. У отца великолепный врач. Ри, можно я войду?
Та смущенно посторонилась, пропуская дочь Советника.
За дверью девушку ждали четыре пары возбужденных глаз и многозначительное молчание, которое, впрочем, продлилось не дольше минуты. Теперь Зара была не рада, что не воспользовалась язвительным предложением Аделины: сосредоточиться на чем-то в этом гвалте голосов было просто невозможно, даже собственные мысли не слышно.
Пытку любопытством сослуживцев прервал Шандер. Быстро оценив ситуацию, он решил придти на помощь несчастной девушке и пригласил ее в свой кабинет. Послав ему благодарную улыбку, Зара с облегчением выскользнула в коридорах, не в силах представить, как же она сможет работать в такой атмосфере.