Ледовые пираты
Шрифт:
Лойденгизель смотрел на светловолосого великана выпученными от ужаса глазами, под его седой бородой судорожно дергалось адамово яблоко, но он все равно заверещал свое:
– Угрожайте, не угрожайте – больше пяти я вам не заплачу!
– Что ж, ладно, – решил не пугать до смерти своего покупателя Альрик. – Клянусь Варой, хранительницей уговоров, сделка осуществлена! По крайней мере, на этот раз. Но за это ты окажешь нам одно одолжение. В конце концов, мы ведь торговые компаньоны, верно?
– Для одолжений у меня нет времени. – Лойденгизель все
Он нетерпеливо кивнул поварам. Те подошли и забрали глыбу льда. Путь ледяных блоков, начавшийся на склонах пробуждающегося вулкана, закончился в деревянных чанах.
– Тебе это будет стоить ровно столько времени, сколько требуется, чтобы щелкнуть языком, – сказал Альрик. – Мне нужно кое-что разузнать.
– Ну ладно, только ради успеха наших сделок, – согласился торговец. – Так о чем речь?
– Бонус из Маламокко, – произнес Альрик, – тебе знакомо это имя?
И, пока повара разбивали лед и перемешивали его со сладкой массой в чанах, купец из Равенны рассказал о странном городе, расположенном на побережье немного севернее, – о городе, который плавал на воде.
«Висундур» качался на волнах в порту Равенны, а над ним вьюжила снежная буря: дул холодный ветер со стороны Адриатики. Команда наполняла бочки свежей водой и загружала вяленую рыбу, некоторые накинули на плечи тяжелые шерстяные одеяла. Клетки с воронами тоже были прикрыты от ледяного ветра плотными накидками. Джамиль, маленький араб, продрог больше всех. Тем не менее он упорно отказывался от кружки с тыквенным элем, которую команда пустила по кругу.
Несмотря на мороз, никто из команды не захотел идти в таверну: все хорошо помнили, как совсем недавно чуть не потеряли «Висундур». Да и Альрик не давал забыть. Время от времени он бил кулаком по ладони так, что эти хлопки не отличались от ударов волн о молы порта.
– Как же так могло случиться, а? Корабль чуть не увели у вас из-под задниц!
– А что мы могли поделать? – попробовал возразить франк Килиан, упрямо выдвинув вперед свой квадратный подбородок. Из-под его капюшона выглядывали коричневые локоны. – Ты ведь сам запретил нам носить оружие.
– Я тоже не ношу никакого оружия, – раскинул руки Альрик. – Разве это помешало мне отбить наш корабль?
– Только благодаря нашей помощи, – задрал свой подбородок еще выше Килиан.
– Килиан прав, – поддержал его Ингвар. – Без оружия мы такие же беспомощные, как король Дании.
Команда рассмеялась. Только лицо Альрика омрачилось.
– Если хотите носить оружие, отправляйтесь на военный корабль, – отрезал он. – Мы торговцы, мирные купцы. Наше оружие – это наш корабль, и с ним мы более могущественны, чем любой вонючий франк.
Килиан, которого еще мальчиком похитили из империи франков и продали в рабство, стал кусать губы.
– Твои приказы меняются, как погода, Альрик, – нервно начал он, скрестив руки на груди. – Всего год назад мы были личными охранниками византийского
– Определенно, христианский бог плюнул ему прямо в мозги, – заметил Ингвар и сопроводил свои слова здоровенным плевком.
– Хотя у вас вместо мозгов пчелиный воск, – покачал Альрик головой, – но вы точно знаете, почему мы отказались от стали. Наши мечи приносили нам только смерть. Сначала на этом корабле плавали норманны, и каждый из них держал в руке боевой топор, а некоторые – даже два. А теперь посмотрите – в живых остались только Штайн, Грид и Магнус!.. Я уважаю вас сегодня так же, – продолжал Альрик, – как уважал раньше моих земляков. Когда нам пришлось покинуть Константинополь, вы последовали за мной добровольно. Или я кого-то насильно заставил присоединиться ко мне и стать торговым моряком?
Некоторые едва заметно покачали головами. Уже через минуту и Килиан опустил свой гордый подбородок и уставился в пол.
– Каждый из вас – свободный человек. Можете идти, куда хотите. Но на корабле, кендтманном которого являюсь я, будут действовать мои правила.
Команда ответила молчанием. Даже Ингвар и Бьор не позволили себе открыть рот, хотя сыновья всегда были первыми, кто пытался оспорить мнение старого волка-вожака. Однажды, и Альрик знал это, они вытеснят его с позиции, но этот день еще не настал.
Команда стояла в тишине, погруженная в воспоминания, а снег сыпался на корабль, как время падает повсюду на мир, постепенно погребая под собой все, что было когда-то.
Альрик закашлялся. Только этого недостаточно, чтобы изгнать воспоминания из головы. Вот, он вроде бы здесь, на палубе своего прекрасного корабля, однако в мыслях – за тысячу миль отсюда. В Норвегии, северной стране, родине своих предков. Вот и тогда, в тот самый злополучный вечер, на землю сыпался снег и мороз пощипывал людей за ноги. «Наверное, – подумал Альрик, – норны [10] заранее знали, что случится в Снорхейме, поэтому задумали погрести его под снегом еще раньше».
10
В германо-скандинавской мифологии три женщины-волшебницы, наделенные чудесным даром определять судьбы мира, людей и даже богов. (Примеч. пер.)
«Да, – не отпускали его тяжелые мысли, – если бы я тогда вовремя распознал этот знак судьбы, я бы сразу забрал с собой Катлу и сыновей и бежал бы с ними куда угодно, хоть в самые мрачные леса».
Он поднял голову. Люди из его команды все еще стояли на палубе, глядя на своего кендтманна. У некоторых за это время на капюшонах выросли белые шапки снега.
Альрик подумал, достал из своей длинной темной накидки монеты, вырученные за лед, и бросил их на палубу.
– Здесь ваша оплата. Забирайте ее и исчезайте.