Ледовые пираты
Шрифт:
Гисульф принес новое полотенце. Оно было белым, словно китовая кость. Одному богу известно, где можно было раздобыть такую ткань. Бонус вырвал полотенце из рук капитана и вытер свои волосы. Морской ветер прошелся холодом по голове.
– А вот лучшего вина у нас на борту нет, – тихо признался Гисульф. – Простите, господин.
Бонус чванливо хрюкнул и протянул под столом ногу вперед, к Гисульфу, чтобы тот освободил ее от мокрого сапога. Хотя это была команда для рабов, капитан без возражений ее выполнил.
– Откуда, как ты думаешь, взялись эти люди? – стал размышлять Бонус, пока Гисульф выливал воду из первого сапога.
– Один
– Я сам знаю, откуда берутся сарацины, франки и лангобарды, – перебил трибун. – Я спрашиваю тебя об этих высокорослых моряках, которым явно принадлежит корабль. Они появились с двумя огромными глыбами льда с извергающегося вулкана и безо всякого оружия победили наших людей. Это одна из тех историй, о которых слагают легенды и рассказывают потом у охотничьего костра. Только мы в этих байках будем выглядеть как дураки с мозгами улиток.
Гисульф натолкал соломы в сапоги Бонуса и поставил их на солнце.
– Ходят слухи о воинах с севера. – Он провел рукой по своим волосам. – Они якобы великаны. В реках империи франков их корабли появляются словно ниоткуда. А через несколько мгновений исчезают, оставляя деревни и монастыри по обоим берегам опустошенными. Видимо, они действительно возникают и скрываются невероятно быстро, не давая людям, на которых нападают, опомниться и организовать оборону.
– Ты думаешь, что один из этих кораблей заблудился и попал в Mare Nostrum [9] ? – Бонус вдруг ощутил, как его злость растворяется по мере общения с Гисульфом. Судя по всему, этот капитан еще может ему пригодиться.
9
Наше море (лат.). Название Средиземного моря у древних римлян. (Примеч. пер.)
– Этого я не знаю, господин. О нападениях на наши побережья я ничего не слышал. Но я также никогда не видел такого корабля, как этот. С такой мелкой осадкой он может выплывать на любой берег практически до линии прибоя.
Бонус кивнул.
– А ты обратил внимание, как они отчаливали?
Гисульф наклонился к Бонусу и прошептал ему заговорщицким голосом:
– Им даже не пришлось разворачивать корабль. Его корма – полная копия носа. Достаточно гребцам развернуться на своих скамьях, и они тут же могут плыть в противоположном направлении.
В задумчивости Бонус приложил ладонь к подбородку.
– Ты, конечно, попытался догнать этот «Висундур»?
– Как я уже сказал, прежде чем мы сели в лодки, а потом пересели в дромоны, корабль уже исчез в открытом море.
Бонус окинул взглядом горизонт – судна нигде не было видно. Унижение, испытанное трибуном, было для него болезненнее некуда, но он также чувствовал, что находится на правильном пути к цели.
– Да, действительно, корабль словно испарился, – проговорил он. – Но мне кажется, я знаю, где он теперь появится. Капитан Гисульф, – скомандовал Бонус, – возьми-ка курс на Равенну. И пообещай гребцам по куску серебра, если мы будем там завтра к обеду.
Только после этого трибун начал спокойно сбрасывать с себя мокрую одежду.
Глава 3
Равенна,
Альрик подал знак, и второй ледяной блок с грохотом упал на пол склада. Бьор и Ингвар, тяжело дыша, сняли с плеч мокрые ремни и вытащили их из-под блока. Кожа звонко загудела.
Деревянные балки склада потрескивали от холода. Перед ледяными блоками стоял равеннец-складской в шубе из блестящего серого бобрового меха. Правда, шуба была местами побита молью и пахла таверной, а красные глаза мужчины выражали некоторую степень алкогольного отупения.
– Сейчас намного меньше льда, чем в прошлый раз, – покачал он головой.
– А если ты еще поторгуешься со мной, Лойденгизель, то ото льда вообще ничего не останется, – заметил Альрик.
Каждый раз одно и то же! Эти равеннцы воображали о себе, будто они хорошие коммерсанты, при этом переговоры с ними всегда сводились лишь к ругани и скряжничеству.
– Где вас носило так долго? Вон, люди ждут этой поставки с восхода солнца. – Лойденгизель показал большим пальцем себе за спину. Там перед двумя чанами стояли четверо бородатых мужиков в кожаных фартуках на животах. У деревянных ванн лежали наполненные полотняные мешки, из одного вытекала коричневая масса.
– Это та самая сладкая штука, о которой все говорят? – спросил Ингвар и, не обращая внимания на возражения Лойденгизеля, подошел к мешкам, взял в руки немного этой массы и положил ее себе в рот.
– Нас задержали, – возразил Альрик. – Но мои люди гребли так, словно за нами гнались великаны. Мы прибыли почти вовремя.
Где-то позади него уже плевался и ругался Ингвар.
– «Почти вовремя» меня не устраивает. – Купец нащупал кожаный кошелек, вытащил его из складок своей шубы и взвесил на ладони. Послышался звон монет. – Лед предназначен для князей. Смешанный с сахаром, он вечером должен стать вершиной пиршества на празднике смены года. А теперь мы вряд ли справимся с переработкой к назначенному часу. Мне и так пришлось нанять дополнительно двух поваров, чтобы компенсировать ваше опоздание. Это придется учесть. – Он потянул за маленькую тесемку, открывая кошелек, и высыпал монеты на ладонь с такой осторожностью, словно это были сырые яйца. Вернув три монеты назад в кошелек, он отдал Альрику пять и словно в насмешку добавил:
– Вот вам!
Как хотелось Альрику ударить по этой руке и набить льдом рот этого пугала! Но ему нужно было заплатить своей команде, да и торговля с Равенной была прибыльным делом. Так что в этой ситуации мог помочь только язык торговцев.
– Этого недостаточно, – запротестовал Альрик. – Если ты не будешь платить достойно, нам придется поискать других покупателей.
– Тогда и я воспользуюсь услугами кого-нибудь другого, кто будет доставлять лед в Равенну, – возразил Лойденгизель.
– Чушь! – процедил сквозь зубы Альрик. – Никто не сможет плыть по этому теплому морю так быстро, чтобы довезти лед с вулкана до рта дворян из Равенны. Никто, кроме «Висундура» и его команды.
– Эй! Тебе лучше послушаться нашего отца, – вмешался в разговор Бьор и сделал шаг в сторону купца. Тот испуганно отпрянул назад.
Альрик остановил Бьора рукой, ощутив ладонью, что его грудь была все еще холодной ото льда.
– Правильно, Бьор. Но, может быть, у нашего друга припасен еще какой-нибудь подарок для нас?