Леди в наручниках
Шрифт:
В день посещений в столовой всегда бывало шумно во время завтрака. Особенно волновалась Тереза. Она всегда волновалась, когда ожидала посетителей, а ее навещали всегда. Шер так и не удалось сосчитать, сколько у нее сестер — кажется, пять или шесть, а может, и семь. Кроме них, приходили еще и женщины, которые у нее когда-то работали, если им требовался совет или наставление. Но независимо от того, кто к ней пришел или не пришел, для Терезы Лабьянко этот день был большим праздником.
— Но разве тебе не грустно, когда все кончается? — спросила
— А ты знаешь, что говорят об одиночестве? — начала Тереза. — Когда нам больно из-за того, что никого нет рядом, мы называем это одиночеством. Но есть еще и другое слово — уединение. Когда день посещений заканчивается, я чувствую, что мне нужно побыть одной, вот и все. — Тереза попыталась изобразить Грету Гарбо: — Я хочу остаться одна!
— Ты форменная идиотка, — засмеялась Шер. — Я тебя люблю, но ты идиотка.
— А ты знаешь, что говорят об идиотах? — серьезно спросила Мовита.
— Нет. — Тереза, как всегда, попалась на удочку. — А что говорят об идиотах?
— Ну, если ты не знаешь, то никто не знает, — сделала вывод Мовита.
Все весело рассмеялись, а Тереза громче всех. Ничего удивительного, Тереза обожала шутки и розыгрыши.
— Слушай, а твой красавчик-адвокат придет сегодня тебя проведать, Шер? — спросила она, подмигивая.
— Ага. Позор, что единственный мужик, который приходит к такой девушке, как я, получает почасовую оплату и все равно остается ненадолго, — хмыкнула Шер.
— Адвокаты, как проститутки, — заявила Мовита, стараясь набрать овсянку в ложковилку. — Получают почасовую и остаются ненадолго.
Прозвучал сигнал об окончании завтрака, и вся команда встала, чтобы поставить подносы на конвейер. По дороге к выходу Мовита остановила Шер.
— Ты долго собираешься там пробыть сегодня?
Шер покачала головой.
— Нет, — ответила она, — мне нечего там делать. К тому же я собираюсь кое-чем заняться, — добавила Шер и подмигнула подруге.
Мовита кивнула в ответ, повернулась и вышла из столовой вслед за остальными. Немного поколебавшись, Шер тоже последовала за ними. Она хотела быть там, чтобы посмотреть, какое лицо будет у Мовиты, когда она увидит своих маленьких дочек.
Входя в холл перед комнатой для приема посетителей, Шер сморщила нос. Запахи пота и дешевых духов уже образовали довольно крепкий коктейль. Взволнованные женщины напряженно ожидали, когда выкрикнут их фамилию. Шер встала в последнем ряду, чтобы ее не заметил никто из команды. Она была не одна такая — многие из женщин, к которым не приходили, старались держаться подальше от тех, кто принимал гостей. Шер стояла на цыпочках, пытаясь рассмотреть, что происходит впереди, но не видела Мовиту.
— Ты ждешь кого-нибудь, Шер?
Вопрос застал девушку врасплох, она резко повернулась и заметила новенькую.
— А тебе какое дело до того, кто ко мне ходит? — отрезала Шер и тут же увидела в другом углу комнаты Мовиту, которой охранник передавал какой-то
Даже издалека было заметно, как дрожат у Мовиты руки. Оттолкнув с дороги богатую суку, Шер рванулась к подруге сквозь толпу.
Когда она добралась до Мовиты, у ее ног лежал разорванный конверт. Застыв, как статуя, Мовита держала в одной руке смятый листок бумаги, а другой прижимала к груди детские рисунки и книжку сказок. Ее лицо было пустым, как гипсовая маска. И сначала Шер даже обрадовалась, что подруга не плачет и не злится.
— Что случилось, Мо? — ласково спросила она. Нужно было поскорее увести Мовиту отсюда, никто не должен был видеть ее слабость. — Где девочки?
— Они не придут, — тихо ответила подруга. — Они не придут.
Шер взяла смятый листок из ее руки и прочла письмо.
— Подонки! — прошипела она. — Гребаные вонючие подонки!
— Перестань, — сердито сказала Мовита. — Твоя ругань меня достала.
В этот момент к ним подошла Дженни с подносом, на котором был красиво сервирован завтрак. Не хватало еще, чтобы эта богатая сука жалела Мо!
— Зуки сказала, что вы это приготовили для своих гостей, — начала Дженнифер, — и я хотела…
— Какого черта ты вообще обращаешься ко мне?! — вдруг закричала Мовита. — Я тебе что, разрешила со мной заговаривать? Мне плевать, что тебе сказала Зуки! Я это приготовила? Я ничего не приготовила!
Мовита повернулась и отошла. Шер бросилась за ней.
— Пойдем, Мо, — уговаривала она подругу. — Пойдем домой. Я достану сегодня для тебя что-нибудь новенькое. Пойдем со мной.
— Убери руки! — неожиданно набросилась на нее Мовита. — И держись от меня подальше.
Пытаясь побыстрее протолкаться сквозь толпу, Мовита запнулась, выронила рисунки и книжку и упала на пол прямо на них. Одна из религиозных зазывал, которые торгуют царствием небесным от имени Христа, тут же завыла:
— Сестра, еще не поздно увидеть во всем перст божий…
— Заткни пасть! — злобно сказала Шер. Пробравшись к подруге, она увидела, что новенькая стоит на коленях рядом с Мовитой, стараясь помочь ей. Но когда Дженнифер подняла один из рисунков, Мовита злобно ударила ее по руке.
— Не смей трогать! — закричала она. — Это от моей дочки! Моя дочка нарисовала это для своей мамочки! Это от моей дочки!
Дженнифер молча отдала рисунок Мовите, но рука у нее дрожала. Шер помогла подруге встать на ноги; теперь Мовита тихо плакала. В переполненном людьми холле стояла мертвая тишина.
В этот момент прозвучал голос охранника:
— Мисс Спенсер, к вам посетитель.
16
ДЖЕННИФЕР СПЕНСЕР
Значит, Том ее все-таки не подвел! Наконец-то она увидит его! Когда охранник выкрикнул ее фамилию, сердце Дженни забилось сильнее, и она кинулась в комнату для приема посетителей. Но Тома в ней не оказалось. Дженни осмотрелась еще раз, уже испуганно, и только тут заметила своего гостя. Это оказался Леонард Бенсон.