Леди в наручниках
Шрифт:
— Кончай! — повторила женщина, стоящая за ней в очереди, и толкнула ее еще сильнее.
— Я больше не могу разговаривать, — неохотно сказала Дженни, но даже после того, как они попрощались, не смогла выпустить трубку из рук. Она продолжала прижимать ее к уху.
Только Зуки удалось оторвать Дженнифер от телефона.
— Пойдем, — ласково сказала она. — Пойдем скорее. Зуки отвела Дженни в сторонку и усадила на стул.
— Плохие новости или хорошие? — заботливо спросила она.
Но не успела Дженнифер ответить, как появилась толстая надзирательница и что-то объявила. Дженни не поняла, о чем идет речь, зато Зуки радостно
— Они выдают передачи! — воскликнула Зуки, схватила Дженни за руку и потащила в холл, в который два охранника выкатили большую тележку, полную пакетов.
— Ты ждешь передачу? — вздохнула Дженни у Зуки.
— Я никогда не получаю передач, — ответила Зуки, затем она приложила ладонь к своему животу и прошептала: — Но одна у меня здесь. Может быть, ты сегодня что-нибудь получишь.
Дженни покачала головой, и они подошли поближе к тележке.
Все пакеты были уже распечатаны: видимо, их содержание проверялось на контрабанду и наркотики. Но женщины не обращали на это внимания. Они радостно вскрикивали, когда выкликалось их имя, жадно хватали передачу и прижимали пакет к груди. Многие сразу спешили в камеру или отходили в укромный уголок, чтобы рассмотреть свои сокровища. Но многие женщины молча стояли в стороне. Они знали, что сегодня — а может, и никогда — не получат передачу. И в их глазах было столько зависти и печали, что Дженнифер чуть не заплакала от жалости. Она вдруг подумала о своей матери. До сих пор она даже благодарила бога, что та умерла раньше и не видит, какому позору подвергается ее дочь. Но сейчас Дженни что угодно бы отдала, чтобы получить посылку от мамы, теплую весточку из дома. Ей тоже хотелось открыть коробку с конфетами, игральными картами и другими мелочами.
Всюду слышались радостные крики. Дженнифер тоже улыбалась, наблюдая, сколько удовольствия доставляют этим несчастным самые простые, обычные вещи. Шампунь, капли для глаз, мыло. Перечисление знакомых марок звучало как молитва богам домашнего очага. Коробочки и бутылочки переходили из рук в руки, каждая упаковка сохранялась как реликвия. Во многих передачах были ручки и блокноты. Одна женщина получила целую пачку поздравительных открыток в конвертах с марками и уже написанными адресами и именами членов семьи. Все вокруг ахали и охали, восхищаясь такой заботой и предусмотрительностью. Им хотелось рассмотреть каждую открытку.
Все было как в день рождения или на Рождество. Нет, гораздо важнее. Эти передачи были намного важнее обычных подарков. Маленькие кусочки свободы служили доказательствами, что в большом настоящем мире этих женщин помнят, любят и ждут.
Дженнифер стало стыдно: ей нужно было потерпеть всего две недели, а она потеряла контроль над собой от одной мысли об этом.
Теперь уже никто не смотрел телевизор, и Дженни решила попробовать еще раз позвонить Тому. Может быть, если ей не придется сгибаться, чтобы не заслонять экран, будет легче обсуждать с ним ее положение? Как жаль, что ей пришлось так резко прервать разговор. Интересно, он еще на работе?
Дженнифер была на много миль отсюда, когда услышала, как кто-то выкрикивает ее фамилию.
— Дженнифер Спенсер! Спенсер! — кричал один из охранников. — Иди забирай свою передачу. Мы не можем весь день этим заниматься.
— Дженни, это тебя! Тебе передача! — говорила Зуки, подпрыгивая от радости.
Дженнифер
— Открой ее! Открой ее! — повторяла Зуки.
— Но она уже открыта, — заметила Дженни.
— От кого это, как ты думаешь? — волновалась соседка.
Дженнифер понятия не имела. Может, это прислал Том? Но он ничего не сказал о передаче, когда они разговаривали по телефону. Но кто же еще это мог быть? У нее нет больше никого, кто мог бы позаботиться о ней.
— Давай отнесем ее домой, — предложила Зуки умоляющим голосом. — Я никогда еще не получала передачи, и мне нечем было поделиться с нашими.
Дженни горько улыбнулась, услышав слово «дом». Как будто, если назвать так камеру, станет уютнее… Но, глядя на сияющее лицо Зуки, она не могла ей отказать.
Девушки устроились на нижней койке, Дженни открыла коробку, и они принялись изучать ее содержимое. Зубная паста, две зубные щетки, леденцы… Дженнифер улыбнулась при мысли, что Том нашел время пойти в аптеку и купить все это. Обычно такие вещи она покупала для него сама. Как приятно, что он запомнил, какой пастой она привыкла пользоваться! Но при чем здесь леденцы? Она их в жизни не ела. Ладно, главное — добрые намерения. Еще в передаче оказались шампунь, кондиционер и многое другое. Ее глаза наполнились слезами. Дженни вынимала и разворачивала вещи одну за другой, как подарки из чулка в Рождество. Но никогда еще это не было так важно для нее.
Наконец она достала последний пакетик с платками и заметила на дне сложенный втрое фирменный листок «Хадсон, Ван Шаанк и Майклс». Волнуясь, Дженни развернула его и начала читать:
«Дорогая Дженнифер!
Я думаю, что тебе многое из этого пригодится. Я бы хотел приехать к тебе на свидание, если ты не возражаешь. Дело в том, что поскольку я не член семьи и не твой адвокат, мне нужно твое разрешение. Я уже написал об этом миссис Хардинг, и она должна связаться с тобой в ближайшее время. Я очень хочу тебя увидеть. Старайся побольше улыбаться. У тебя прекрасная улыбка.
Леонард Бенсон».
— Кто такой Леонард Бенсон? — спросила Зуки, заглядывая Дженнифер через плечо. — Твой парень?
— Нет, — ответила Дженни.
Ей показались странными и эта записка, и передача. Она ничего не ожидала от Ленни.
— Это наш бухгалтер, — добавила Дженни.
Она задумчиво смотрела на коробку. Ленни Бенсон, помощник главного бухгалтера фирмы, покупает для нее зубные щетки? Это какая-то фантастика!
— Пойдем к Мовите и покажем все девочкам.
Зуки так радостно это предложила, что Дженнифер просто не могла ей отказать. Она уже слышала от Зуки об их дружной компании, и ей было интересно на нее посмотреть.
У Мовиты собралась почти вся семья.
— Это Дженни, — с порога представила ее Зуки.
— Дженнифер, — поправила Дженни.
— А это Тереза, — продолжала Зуки, не обращая внимания на поправку. — Самая лучшая повариха в Дженнингс.
— Привет, — отозвалась Тереза.
— А это Мовита! Она наш босс.
— Может быть, для кого-то и босс, но не для меня, — заметила Шер.
— А это Шер. Ты ее уже встречала в приемнике, помнишь?
Еще бы! Разве такую красавицу забудешь? Да и синяк, полученный в стычке в очереди на телефон, все еще не сошел. Но Дженнифер предпочла притвориться беспамятной.