Леди удачи
Шрифт:
— Вы же заверили меня, что они будут на балу!
— Они здесь, — улыбнулся Питер.
— Где же? — завертел головой месье д'Ожерон. — Что за глупые шутки?!!
— Я же сказал: они здесь, — спокойно повторил Блад. — Неужели вы не видите? Артур Суорд стоит рядом со мной, а Ксавье Куто… — он обернулся. — Да вот он! Возле Волверстона.
Тут Мари спохватилась и, демонстративно восстановив вертикаль, отошла к Джоанне.
Губернатор плюхнулся в кресло. Потом встал. Потом снова сел. Наконец
— Я уже не в тех летах, милостивый государь, чтобы меня разыгрывали, как мальчишку! Извольте объяснить, что это за чертовщина?! Где ваши офицеры? И при чем тут эти прелестные барышни?
Блад от души расхохотался:
— Меня самого разыграли, как мальчишку! Эти прелестные барышни и есть мои офицеры — Артур Суорд и Ксавье Куто. Так что прошу любить и жаловать!
Глаза д'Ожерона полезли на лоб. Он ошарашенно замер, пытаясь переварить информацию. Тем временем честолюбивой Мари надоело ждать:
— Месье губернатор! А как насчет собачкиного ордена [58] ?! А?
Д'Ожерон медленно вышел из прострации и, зачитав угасающим голосом указ о награждении, прикрепил дрожащими руками ордена к платьям девушек, после чего упал в кресло и схватился за голову.
Шум толпы достиг апогея. Мужчины кричали: «Браво!!!». Что же касается дам, то следует заметить, что цветы вернулись на место, а их обладательницы, оскорбленные в лучших чувствах, подчеркнуто громко возмущались, всячески склоняя слова «честь», «достоинство», «приличия».
58
Французская транскрипция названия ордена (Сен-Бернар) созвучна с названием породы собак — сенбернар.
Снова объявили танец. Блад подал руку Джоанне, а к Ксави, опередив Волверстона, подлетел Анри д'Ожерон, и та, скользнув взглядом по Нэду, как по пустому месту, закружилась в контрдансе. Волверстон булькнул и стал закипать.
Едва танец окончился, Мари упорхнула на балкон в окружении мужчин, а Джоанна стала развлекать Блада милой беседой. Питер, забывая вовремя улыбнуться и подать реплику, смотрел на Джоанну, словно заново узнавая ее, и так увлекся этим важным делом, что не заметил, как подошел губернатор.
— Представляете, капитан! — стал жаловаться тот так громко, что Питер вздрогнул от неожиданности. — Представляете, месье Блад, я пообещал Люсьен, что выдам ее замуж за Артура Суорда. Бедняжка Люси! За кого же я теперь выдам дочь?!! — патетически возопил он.
— За меня! — сказал Джерри, внезапно возникая за спиной губернатора. За руку он вел Люсьен, которая для приличия слегка сопротивлялась и стыдливо прятала глаза.
— Господи!!! — окончательно
— Кто? — широко улыбнулся Джереми. — Люси? Она ошибалась!
— Но ведь мы с вами говорили на эту тему, — обессиленно простонал губернатор. — Я же сказал, что не выдам дочь за вас. Вы же пират!
— А я кто? — улыбнулась Джоанна. — То есть, Артур Суорд, конечно.
— А вы… — губернатор поник. — Да, вы тоже. Люси! — словно утопающий, обратился он к дочери. Но Люси розовела и смотрела в сторону.
— Ну, так как же, месье д'Ожерон? — замирающим голосом спросил Джереми.
Губернатор задумался.
— Месье д'Ожерон! — очаровательно улыбнулась Джоанна.
— Губернатор! — вторил ей Блад.
— Отец! — умоляюще вздохнула Люси.
— Ну… Гм… Ну… ладно. Черт с вами! Благословляю! — д'Ожерон со вздохом махнул рукой.
— Папа!!! — прочувствованно всхлипнул Джерри, пытаясь броситься на шею губернатору.
«Папа», не без труда избежав объятий, побрел к креслу. Взгляд его упал на сына.
«Боже! — подумал д'Ожерон, — Если и Анри придет ко мне с просьбой о женитьбе, я повешусь!».
Тут, скользнув измученным взором по Волверстону, губернатор шестым чувством угадал в нем собрата по несчастью и направил к нему стопы в надежде на понимание. И его, действительно, поняли: Волверстон не сводил глаз с балкона, где, звонко хохоча, сидела Мари. Анри д'Ожерон не отходил от нее ни на шаг.
Губернатор не выдержал. Нервы его за этот вечер слишком часто испытывались. Он подозвал сына и устроил ему легкий разнос за недостойное дворянина поведение: эта девушка безусловно хороша, но безродна и с весьма темным прошлым…
Анри вспыхнул:
— Не смей так говорить! Я люблю ее!!!
Губернатор упал в кресло и застонал. Нэд схватил юного Ромео за шиворот и прошипел ему в лицо:
— Щенок!!!
— Вы меня оскорбили! — пытаясь достать до пола ногами, гневно раздувал ноздри младший д'Ожерон. — Это смывается только кровью!
— Отлично! — рявкнул Нэд. — Вас устроит сейчас же?
— Да, и поскорее!
И, сосредоточенно глядя перед собой, они направились к выходу.
На аллеях парка было темновато, но яркая тропическая луна четко высвечивала силуэты дуэлянтов.
— Итак, начнем?
— Начнем.
Противники сбросили камзолы и обнажили шпаги. Клинки молниями сверкнули в лунном свете и скрестились…
— Вы что, с ума сошли? — прервал их хорошо знакомый голос.
— Уйди! — буркнул Волверстон. — Не мешай дуэли!
— Дуэль без секундантов — не дуэль, а убийство!
— Тот, кого ты выбрала, сегодня умрет! — мрачно, но твердо заявил Нэд.