Леди Удача
Шрифт:
Но нет, вот он опять появился перед ней.
– Слушай меня, сука, – прошипел Уэйд. – Плевал я на твое прощение. Я твой палач. Я положу конец твоей жизни, потому что ты предала революцию. – Внезапно его голос потеплел. – Но ты подала мне отличную мысль, и за это тебе спасибо. Я намеревался оставить твой труп здесь, в подвале, но теперь мне кажется, что лучше свалить его прямо на крыльце у Риордана.
Он улыбнулся, услышав ее полузадушенный вздох, потом засмеялся.
– Лучше было бы положить тебя к нему в постель, где ты в последнее время провела столько счастливых
– Прошу тебя, – шептала она, – ради всего святого…
– Заткнись! Да, его постель была бы самым подходящим местом, но и крыльцо тоже сойдет. Он найдет твои останки завтра утром, когда вернется от своей подружки из Сомерсета.
В наступившей тишине ее полный безысходного отчаяния стон сквозь стиснутые зубы прозвучал особенно тоскливо. Кассандра замолкла лишь в тот момент, когда сквозь дымку слез увидела, что он опять скрылся у нее за спиной. Ну вот, теперь час настал, подумала она. Теперь конец. Еще один вздох… последний. О Боже милостивый…
Вдруг у нее над головой послышался приглушенный шум. Что это? Стены и потолок были такими толстыми, что ничего толком разобрать было невозможно. Неужели выстрел? Ее прошиб пот. При мысли о возможном спасении ее страх многократно возрос. Вот стали слышны звуки потасовки и топот бегущих ног. Уэйд медленно обошел вокруг нее, прислушиваясь не менее напряженно, чем она сама. В каждой руке у него было по заряженному пистолету.
– Никто не может проникнуть в этот дом, – сказал он вслух, словно пытаясь убедить самого себя. – Это невозможно.
Но шаги слышались все ближе. Воспаленным взглядом Кассандра уставилась на входную дверь в погреб, от которой ее отделяло расстояние футов в двадцать и высокая винтовая лестница. Внезапно раздался оглушительный треск: дверь распахнулась и отлетела к оштукатуренной стене. Уэйд опустился на одно колено и вскинул оба пистолета на изготовку.
Однако первым, кто показался на ступенях винтовой лестницы, был Джон Уокер. Руки у него были связаны за спиной. Куинн шел следом, обхватив его одной рукой за шею, а другой сунув дуло пистолета ему в рот.
Уэйд опустил оружие. Вдруг он вскочил на ноги, бросился обратно к бочонку, на котором стояла на коленях Кассандра, высоко поднял ногу в сапоге и уперся ею в край. Она почувствовала, как бочонок зашатался у нее под ногами, и закрыла глаза, а открыв их вновь, увидела Риордана, спускающегося по ступеням следом за Куинном.
Он остановился, увидев ее, и побледнел, как смерть. Сердце замерло у нее в груди. В его глазах она увидела отражение собственного потрясения. Он прислонился к стене у подножия лестницы, не отрывая от нее взгляда и сжимая в руке пистолет. На нее обрушилась новая волна ужаса пополам с надеждой.
– Не подходи ближе, или я выбью из-под нее этот бочонок! Назад!
– Отойди от нее, Уэйд, – прокричал Куинн, – или я убью его!
Он был шагах в пятнадцати от Уэйда. Вытащив дуло пистолета изо рта Уокера, он прижал оружие
– Бросайте оружие вы оба, или она умрет! – крикнул Уэйд.
Он слегка согнул колено, и бочонок опять зашатался. Кассандра испустила полузадушенный стон. Но ей стало еще страшнее, когда она увидела, как Риордан отбрасывает пистолет и медленным шагом направляется к ней, вытянув руки по швам.
Она попыталась крикнуть: «Филипп, не надо!», но из ее горла вырвалось лишь глухое карканье.
– Отойди от нее, Уэйд, – тихо сказал Риордан, продолжая приближаться.
Она закричала от ужаса, когда Уэйд спустил курок. Но не Риордан рухнул на пол, сраженный этим выстрелом, а Уокер. Он повалился, оставив Куинна стоять без прикрытия. Взгляд Уэйда стал совершенно безумным, он не знал, в когр стрелять, второй пистолет так и прыгал у него в руке, целя то в одного, то в другого из стоявших перед ним мужчин. Его нога по-прежнему упиралась в бочонок.
Кассандра прочла правду в глазах Риордана за секунду до того, как он двинулся вперед, и бессильно застонала. Он с хриплым криком бросился на Уэйда. Тот успел направить на него руку с пистолетом, и снова раздался выстрел. Риордан упал на колени, схватившись за окровавленную грудь. Кассандра опять закричала, но этот крик перешел в захлебывающееся бульканье, когда Уэйд изо всех сил толкнул бочонок и она провалилась в темноту. Рев крови в ушах был так силен, что последнего выстрела она не слышала. Перед тем как приливающая к голове кровь затмила ее взор, она увидела, как Риордан валится головой вперед, держась одной рукой за грудь, а другую простирая к ней. Его лицо было искажено агонией. Последняя мысль, мелькнувшая у нее в голове, была о том, что они умирают вместе. Но утешения это не принесло…
19.
Она не умерла. Мертвые не испытывают такой боли. Разве что она попала в ад? В голове было ощущение как после взрыва, оставившего после себя одни обломки. Стоило ей шевельнуться, как стреляющая боль пронзала позвоночник. Руки и ноги у нее онемели, в животе будто навек поселилась тошнота. Но хуже всего болело горло. Каждый глоток становился для нее мучительной агонией, о том, чтобы говорить, страшно было даже подумать. Словно кто-то пытался задушить ее или затянуть…
Кассандра широко открыла глаза. Только боль в спине удержала ее от попытки сесть. Она вспомнила.
По крайней мере часть того, что было. Самую последнюю часть, когда чернота сгустилась у нее в голове и ей показалось, что она перестала существовать. Но где же она? В доме Колина Уэйда, где же еще! Над головой у нее его потолок, она лежит в его постели. Неужели ей все это приснилось? Слезы, невольно выступившие на глазах, когда она попыталась сглотнуть, подтвердили ей, что это не сон. А потом ее снова накрыла чернота, и все исчезло.