Леди Удача
Шрифт:
С утра, по пути на работу, Лорен должна была заходить в пекарню за двумя коробками свежих пончиков. Один пончик, с шоколадной глазурью и цветной крошкой, полагалось сразу же, вместе с чашкой растворимого кофе с двумя ложками сахара, отнести главному редактору.
Если кому-либо из сотрудников хотелось что-то еще — сэндвич, пиццу или гамбургер — Лорен должна была сходить и купить это. Естественно, на деньги сотрудника ("На слово никому не верь и свои не трать" — предупредила мисс Вивиан).
Наконец, пройдя мимо архива, они добрались до последней двери
— Вот, это буфетная, — сказала мисс Вивиан. — Осваивайтесь, будут вопросы — звоните на тридцать второй.
Новая вотчина Лорен представляла собой комнату с навесными шкафчиками, холодильником и тянувшимся вдоль стены мраморным рабочим столом, на котором стояли кофеварка, электрочайник, духовка и сушилка с тарелками и чашками.
Времени осмотреться ей не дали — уже минуты через две зазвонил висевший на стене телефон. Лорен вздрогнула, только теперь заметив его, и опасливо взяла трубку:
— Алло?..
— О, наконец-то, — заявил мужской голос. — Вы новая буфетчица?
— Да… — (Что "наконец-то"? Она со второго звонка подошла)
— Это Френк Нили. Сварите мне, пожалуйста, кофе. Без молока, одна ложка сахара.
— Э-ээ… а вы где сидите?
— Правый ряд, третий стол от главреда, — объяснил мужчина и повесил трубку.
Лорен быстро обшарила шкафчики, наткнулась на кофе и заправила его в кофеварку (раз он сказал "сварите" — значит, в кофеварке, а не растворимый, верно?). Пока он заваривался, продолжила обыскивать шкафчики — выяснила, что сахара почти не осталось, а печенья и вовсе нет. Наконец, поставив кружку с кофе на подносик, понесла ее своему первому клиенту — Френку Нили.
Это оказался лысоватый мужчина лет сорока, сидевший за заваленным бумагами столом. На первый взгляд он показался Лорен симпатичным, но когда при виде кружки с кофе капризно скривился: "А печенье где?" — сразу ей разонравился.
— Печенья пока нет, сейчас я за ним схожу в магазин, — объяснила она. — Если хотите, могу вам потом принести.
— Да уж пожалуйста, — желчно поджал губы Нили.
На обратном пути к буфетной Лорен получила еще два заказа на кофе, отговорилась отсутствием печенья и побежала в магазин. Вернувшись, сделала кофе, отнесла, заодно занесла печенье Нили, вернулась в буфетную, поняла, что нужно завести блокнот — записывать, кто что заказал, налила себе кофе, но выпить не успела — телефон зазвонил снова.
Часам к десяти она поняла, что новая работа — отнюдь не синекура, а также почему в буфетной нет ни стула, ни табуретки — присесть ей было попросту некогда. Кофе… чай… кофе с молоком и две печенины… растворимый с двумя ложками сахара главреду… три кружки кофе машинисткам — две с сахаром и одну с сахарозаменителем… как это нет сахарозаменителя — безобразие.
Потом народ вроде как насытился, так что у Лорен образовалось время, чтобы самой попить наконец кофе с печеньем, а также составить список того, что надо завтра купить по дороге на работу — включая пресловутый сахарозаменитель.
В начале
— Ну, как вы тут справляетесь?
Лорен налила ей кофе и посетовала на отсутствие табуретки.
— А, — отмахнулась женщина, — это девочки из машбюро унесли. Я скажу, чтобы вернули.
В час дня ее вызвала секретарша главного редактора — суровая блондинка лет пятидесяти, вручила десятидолларовую банкноту и велела сходить в итальянскую тратторию возле метро, забрать ленч для мистера Джекоба — почему-то все звали "главного босса" редакции по имени, а не по фамилии.
Лорен сходила, принесла — сдачу до цента выложила перед секретаршей. Женщина забрала банкноты, кучку мелочи подвинула обратно:
— Возьмите себе. Эскалоп подогрейте и принесите на тарелке. — Ухмыльнулась, глядя на Лорен как на идиотку. — Салат греть не надо.
К пяти часам Лорен еле держалась на ногах и, войдя в вагон метро, с облегчением плюхнулась на свободное сидение. Тем не менее, настроение у нее было отличное. В кошельке побрякивали целых полтора доллара чаевых — их она собиралась потратить на благое дело: угостить Майкла чем-нибудь вкусным, тем более что работу она получила благодаря ему.
Этим "вкусным" стал большущий чизстейк по-филадельфийски — как полагается, с тонко нарезанным мясом, грибами и сладким перцем. Стоил он доллар двадцать — но он того стоил.
Когда Лорен добралась до стоянки, сэндвич был еще теплым. Майкл сидел на подножке "Леди удачи", перед ним, на ящике стояла пишущая машинка. Рядом крутился Чалмер, но, едва заметив Лорен, стрелой понесся к ней и подскочил, пытаясь лизнуть в лицо.
— Не смей, чулки мне порвешь, — отгораживаясь локтем, воскликнула она — только тут Майкл встрепенулся и обернулся.
Ей показалось, что он выглядит невеселым, хотя при виде нее на лице его появилась улыбка.
— Привет, — Подойдя, она чмокнула его в щеку. — Я тебе чизстейк принесла. Большой.
— Понятно, иду ставить чайник, — кивнул он. Отошел к багажнику, оттуда послышалось: — Ну, как прошел первый рабочий день?
— Отлично.
И Лорен принялась вдохновенно и с подробностями рассказывать обо всем, что произошло за день. Майкл поставил пишущую машинку в багажник, вскипятил чайник, принес кружки и кофе — при этом слушал, и видно было, что ему интересно.
— Ну ты что — это целиком тебе, — воскликнула она, увидев, что он собирается разрезать чизстейк пополам. — Я там, на работе, кофе с печеньем попила. — Мысленно облизнулась — уж очень аппетитно выглядел сэндвич, но взяла себя в руки: это угощение ему.
— Да ладно, я же вижу, что ты хочешь, — усмехнулся Майкл — как-то очень невесело усмехнулся.
— Эй, а ты чего такой кислый? — спросила Лорен.
— Я там больше шести лет проработал. В правом ряду сидел — самом привилегированном, свою колонку вел, каждую собаку там знаю… а теперь меня туда и на порог не пускают. Ладно… — с резким выдохом оборвал он сам себя и плюхнул ей на тарелку треть чизстейка.