Леди Смелость
Шрифт:
— Да.
— Потому что священники предали бы проклятию душу Аристотеля?
— Ты озадачен?
Кристиан кивнул.
— Отлично! Может, теперь ты не будешь так уж стремиться спорить со мной, когда я вновь попрошу тебя оставить твои планы мести в отношении Черного Джека.
Кристиан пошевелился, намереваясь встать, но взгляд графа пригвоздил его к месту.
— Ты помнишь тот день, когда я нашел тебя?
— Нашли меня? Да, я срезал тогда с вашего пояса кошелек. Я никогда не сделал бы этого, если бы увидел ваше лицо, но у меня
Кристиан улыбнулся, вспомнив о той встрече. Он находился в Лондоне всего четыре месяца и был преисполнен восхищения к самому себе после побега от Черного Джека и от четырех лет рабства. Пройдя выучку в лучшей в городе школе для воров-карманников, он в тот день практиковался в своих новых знаниях неподалеку от собора Святого Павла и попытался срезать кошелек у собственного отца.
— Не скажешь ли мне сейчас, — спросил Себастьян, — почему ты не вернулся ко мне, когда ушел от Черного Джека?
Кристиан поднялся и подошел к столу.
— Вы знаете, я не говорю на эту тему.
— Я позволил тебе заточить этого мальчика в моем доме, что, без сомнения, неверно и может довести тебя до беды. Я хочу знать, ради чего я рискую вновь потерять тебя.
Кристиан водил пальцем по корешку лежащей на столе книги, продолжая молчать. Он чувствовал на себе добрый взгляд отца, который стоял рядом, ожидая ответа.
— Все это произошло давным-давно, — нарушил наконец молчание граф. — Ты можешь рассказать мне, потому что я люблю тебя.
Кристиан вздохнул и закрыл глаза.
— Он сказал, что после того, что я сам сделал и что он сделал со мной, вы не захотите меня видеть. По его словам, он пытался получить за меня выкуп, но вы отказались дать ему ту сумму, которую он у вас требовал.
— Боже правый!
Кристиан рывком повернулся и умоляюще протянул к отцу руки.
— Простите. Я был слишком юн, и он бил меня. Я не хотел этого делать. По крайней мере вначале.
— Мне не нужны твои извинения. Я уже сказал тебе: забудь прошлое. Ты делал все это только для того, чтобы выжить, и я благодарю Господа, что Он не дал тебе погибнуть, пока я был занят твоими поисками.
Плечи Кристиана поникли.
— Но я не хотел возвращаться к вам не только поэтому. — Вскинув подбородок, он посмотрел отцу в глаза. — Я не вернулся, потому что… потому что к тому времени мне это начало нравиться. Мое место определенно среди воров, проституток и мошенников. Будь я по натуре своей добродетелен и благочестив, мне не нравилось бы так всем этим заниматься. Я не находил бы удовольствия в компании воров и разбойников, когда мне не было еще и двенадцати, не чувствовал бы себя среди них как дома.
Опустившись на одно колено перед креслом, в котором сидел Кристиан, Себастьян покачал головой.
— Ты очень похож на меня, Крис. Мы даже думаем с тобой одинаково, ты не находишь? Хотя ты, вне всякого сомнения, гораздо более практичный. Ты надел на себя личину вора, чтобы выжить. Однако
— Так вы мне сказали, и я намереваюсь заставить его искупить этот грех.
— Что же до воровства, — продолжал Себастьян, — то какой мальчишка не мечтает о свободе? Уверен, любой захотел бы оказаться на воле и бродить по окрестностям, воруя пироги и охотясь за живностью в чужих владениях, будь у него такой шанс. Особенно, если судьбой ему предназначено нести груз ответственности и забот. — Взгляд Себастьяна на мгновение задержался на печально опущенных уголках рта сына. — Мы говорили с тобой об этом не раз, но вижу, мне так и не удалось тебя убедить.
— Нет, сир.
— Упрямый дурачок. Недаром я называю тебя своим упрямцем. Ступай тогда вон.
Кристиан поднялся, взял с полки какую-то книгу и со вздохом произнес:
— Как я уже раз сто говорил, вы давно бы женились, если бы не мои грехи.
— А я сто раз отвечал тебе, что предпочитаю одну остроумную дочь купца, на которой королева никогда не позволит мне жениться. Ты здесь ни при чем. Нет твоей вины и в том, что ее семье приходится скрываться от Марии в Шотландии. Но пусть душа твоя успокоится. Еще до зимы я собираюсь отправиться на север и повидаться с ней.
Кристиан кивнул.
— Думаю, не стоит нам в такой чудесный праздничный день говорить о серьезных вещах. К тому же у меня уже мозги набекрень от беготни за этой крошкой по всему дворцу.
— Так прекрати ее преследовать.
— Не могу. Нора Бекет нуждается в присмотре. Она совершенно неспособна за себя постоять, и эти гусыни, фрейлины королевы, делают с ней все, что им заблагорассудится.
— Так ты выступаешь в роли ее рыцаря, рассчитывая в конечном итоге получить достойную рыцаря награду?
Кристиан широко раскрыл глаза.
— Я лишь пытаюсь улучшить ее характер.
— Если бы твоя мать не умерла, когда ты был совсем крошкой, ты не бегал бы так за женщинами. Я уверен в этом. Не смотри на меня такими невинными глазами, повеса.
Граф снова сел за стол и, сложив руки кончиками пальцев вместе, посмотрел поверх них на Кристиана. Тот отвернулся и, мурлыча себе что-то под нос, принялся разглядывать книги на полке.
С громким стуком граф захлопнул книгу, которую читал. Кристиан нервно облизал губы и провел пальцем по золоченому корешку перевода «Илиады».
— Я все думаю об Элеоноре Бекет, — проговорил Себастьян. — В городе ходят слухи, что отец выдает ее замуж за Персиваля Флегга. Похоже, тебе придется оставить ее в покое.
На мгновение палец Кристиана застыл, но тут же возобновил свое движение по корешку книги.
— Флегг — прогнивший насквозь грязный распутник.
— Судя по всему, Бекету на это наплевать. Его новая жена ждет ребенка, и он явно хочет как можно скорее сбыть Нору с рук. Полагаю, девушка станет возражать. Может быть, она даже окажет сопротивление. Тогда ты сможешь возобновить свою мышиную охоту.