Леди GUN
Шрифт:
Все предельно ясно. Никакой неопределенности. После октябрьских событий 1993 года, когда страна разделилась на два противоборствующих лагеря, подполковник Одинцов всей душой желал примкнуть к защитникам Белого дома. Но тогда он не смог этого сделать. Он считал сам, что смалодушничал.
Спустя месяц начались гонения на мятежников. Он понял, с кем должен быть. Тогда же произошло покушение на лидера братства. В газете «Русская революция» в адрес правительства было опубликовано заявление: «Братство Коловрата» оставляет за собой право на проведение собственного расследования, а также принятие мер адекватной защиты своего лидера со всеми вытекающими последствиями.
Одинцов
Так началось сотрудничество. Одинцов работал не за деньги, а исключительно согласно собственным убеждениям. Он делал то же, что и раньше, – боролся с мафией и экстремистами…
Теперь он был по другую сторону баррикад. Государство, которое он призван защищать, он намеревался разрушить, чтобы на его руинах воздвигнуть новый порядок. И он не просто верил в победу нацистов, он не сомневался, что знает путь достижения конечной цели – захвата власти. Но в силу своей осведомленности он также знал других возможных претендентов на трон и серьезных конкурентов в борьбе за Российскую империю.
Сейчас, когда ему удалось распутать дело Родионовой, он сконцентрировался на одном из самых, на его взгляд, опасных врагов – Шарифе Акмулле. Наступил момент, когда нельзя разбрасываться. Масоны и евреи пока подождут. На повестке дня исламисты.
Стратегия такова – уничтожить казанскую группировку шейха Акмуллы и его приспешника Гафура Камалова руками авторитета преступного мира Крота. Стало быть, нужно навести Крота на казанцев. Нужна личная встреча с вором в законе, дабы объяснить ему все популярно. Поведать то, что его оболванили. Доказательства есть – живая Елена Александровна Родионова, которую он держит в надежном месте, под семью замками…
Елена и ее маленькая Сашенька по распоряжению подполковника ФСБ Одинцова содержались под стражей в одном из изоляторов службы безопасности. Охрана не скрывала от Елены, где она находится.
За свою жизнь она испытала столько горя, ей приходилось выпутываться из стольких неразрешимых ситуаций, преодолевать немыслимые препятствия, в конце концов, не раз спасать свою жизнь… И все это – наказание за гордыню. Прошлое достало ее через годы.
На ее глазах какие-то люди убили Бориса. Ее любимого Бориса. Нервный шок, который она пережила, по силе своей был равнозначен удару, постигшему ее в то проклятое утро, в том ненавистном городе, где остались ее дети. Ее жизненный путь усеян трупами. Почему же она до сих пор жива? Ей ведь не хочется испытывать все новые и новые потрясения, она устала терять самых близких, самых любимых… Видно, ей на роду написано страдать денно и нощно. А если хоть на секунду ей удастся отвлечься, на секунду забыть о своем горе, то судьба подбросит еще одно полено в костер ее переживаний.
Но что это? Огонь не палит. Она горит заживо, но не умирает. Она замурована в усыпальнице с мертвецами, но на нее надеются живые. Ее любит самый достойный человек на свете. Он погиб из-за нее. Но его голос не исчез. Борис рядом, и он шепчет слова любви. Он смотрит счастливыми глазами и просит позаботиться о Сашеньке… Он требует, приказывает выжить!
И даже теперь, плененная и разбитая несчастьем, она, повинуясь мужу, отбрасывает на потом женские слезы, и, понимая, что нет в этом свирепом мире жалости для нее, мобилизует остатки своей
Нужно собраться, сконцентрироваться, выяснить, чего от нее хотят. Согласиться на любые условия, отдать жизнь. Все материальное эфемерно, как вакуум. Ей необходимо только одно – знать, что Сашенька не будет платить по счетам непутевой матери, ввязавшейся по глупости и одержимости своей в мужские, а скорее даже звериные игры.
Этот человек зашел в камеру в тот момент, когда Елена взяла на руки свое дитя. Она не должна показывать свою растерянность. Эти негодяи не признают слабости, он пришел торговаться, что ж, я отдам ему все. – Елена смотрела на Одинцова так, что фээсбэшник-оборотень разглядел в ее прямом взгляде некий вызов. Ее безукоризненная осанка, седые пряди в волосах, точеный профиль благородного лика поразили его. В ней угадывалась матерая волчица, разве что раздавленная бедой, но не показывающая вида. У хищников не принято выдавать свою слабость.
– Я пришел расставить точки над «i», – сказал Одинцов. – Прошу сразу вас об одном – доверьтесь мне, ибо, если вы этого не сделаете, у нас не выйдет разговора, а значит, мы не сумеем договориться.
– С человеком плененным и униженным разве договариваются? – ощерилась Родионова. – Людям, загнанным в угол, обычно диктуют. Все, что вам от меня нужно, я отдам без всякого сопротивления. Деньги, недвижимость, острова, свою жизнь. Умоляю вас лишь об одном – о гарантии безопасности моей дочери. Ребенок не должен отвечать за деяния матери.
Одинцов изобразил на лице недоумение.
– Простите, Елена Александровна, я не представился. Подполковник Федеральной службы безопасности Российской Федерации Владимир Одинцов. Дело в том, что мне некоторым образом вы обязаны своей жизнью, так как именно я уберег вас от снайперской пули нанятого киллера. Вас и, возможно, вашу прелестную дочурку. Подоспей я чуть раньше, быть может, и господин Сумцов остался бы жив. Это к тому, что я вам не враг. Заказ на вашу ликвидацию отдал некий шейх Шариф Акмулла, именно его исполнитель лишил жизни Бориса Сумцова.
– Шариф Акмулла? Я в первый раз слышу это имя, – судорожно проглотив воздух, произнесла Родионова, не склонная верить ни единому слову лжефээсбэшника.
– Ничего удивительного, – продолжал Одинцов. – Вы стали пешкой на его шахматном поле, пешкой, которой предначертано пожертвовать.
– За что? Где я пересеклась с этим человеком?
– Разве пешка смеет интересоваться своей участью у короля? – саркастически заметил Одинцов.
– Тогда кто вы? Или кем вы делегированы? – укладывая дочурку в люльку, спросила Елена.
– Я человек, который намерен помешать шейху в его планах. Я на вашей стороне.
– Тогда объясните, пожалуйста, при чем здесь я, при чем здесь мой Борис…
Елена не смогла превозмочь чувства. Ее глаза покрылись влагой.
– Вы стали удобной фигурой в игре, которую затеял шейх Шариф – лидер могущественной преступной группировки со штаб-квартирой в Казани. Шейх вознамерился уничтожить вора в законе по кличке Крот, мафиози номер один в Москве. Крот – правопреемник Бейсика, надеюсь, теперь вы начинаете понимать, какую именно роль отвел вам Акмулла?