Леди GUN

Вера Владимир

Однажды Матушка попросила доставить Сашеньку на собеседование к педагогу, нанятому в качестве репетитора для поступления Сашеньки в МГИМО. Ехать надо было на Вернадского. По МКАД. В час пик.

Маркел никому бы не доверил этот трансфер. Сашеньку он априори возил лично. Благо не по Лондону, куда Матушка категорически не отправляла

любимицу, уверенная, что в Москве, под ее неусыпным контролем и присмотром армии телохранителей, куда безопаснее.

Итак, в один из жарких июньских дней Маркел находился за рулем «Мерседеса», дыша гарью через опущенное стекло. Сзади неотступно следовал джип «Лендровер» с охраной. Как обычно.

Да и пробка была обычной. На МКАД все стояло. Ехали только мотоциклы. Один такой мотоцикл резво мчался по левой бровке встречной полосы…

– Я закурю, Саш? – спросил Маркел. – Только знай – курить вредно.

– Курите на здоровье, – скаламбурила Саша.

Маркел стряхнул пепел за стекло и всмотрелся в даль. Пробка, образовавшаяся на внутренней стороне Кольцевой, казалась бесконечной.

– Может, авария там? – предположил главный телохранитель.

– Тогда бы не стояла внешняя сторона. Это дачники… – заключила смышленая девчонка.

Маркел посмотрел в зеркало заднего вида и обратил внимание, что джип охраны находится вовсе не сзади, как положено, а сбоку, на соседней полосе. «Вот придурки. Устрою им разнос по прибытии…» – выругался про себя Сашин опекун.

Мотоциклист, ехавший по встречке, остановился, спрыгнул с сиденья, словно виртуозный джигит с коня, перемахнул через ограждение полос и очутился у «Мерседеса». Маркел не успел среагировать, когда Яраги выпустил в него очередь из компактного «борза» с глушителем. Но больше человека в шлеме интересовала пассажирка.

Он отпихнул труп водителя и чуть ли не влез в салон, направил автомат на девушку. Но выстрелила она. Из маленького пистолета…

Яраги

планировал ликвидировать самого близкого Матушке человека – ее дочь. Других вариантов воздействия на Родионову, как-то киднеппинг или широкомасштабная война с ее кланом, не было. Убийство было единственным реализуемым решением, ибо сообщников в Москве после фиаско в чеченских войнах практически не было, существенные трудности обнаружились даже с явками – все они были засвечены. Яраги нашел относительно спокойное место пребывания только в глухом Подмосковье, в поселке Ржавки, куда рассчитывал вернуться после состоявшегося покушения и написать второе, последнее электронное письмо в адрес Матушки с непосредственной угрозой ей лично. И, конечно же, с требованием немедленного перечисления указанной суммы.

Чего Яраги не мог предположить, так это своей смерти от руки несовершеннолетнего дитя женского пола, в руке которой его затухший взгляд уловил напоследок какую-то «пукалку»…

– Как ты себя чувствуешь? – обнимала дочурку мать спустя месяц после того, как девочке пришлось убить человека.

– Нормально, – односложно отвечала Сашенька.

– Я не сумела тебя защитить, – молвила мать.

– Я сама себя сумею защитить, – утверждала дочь.

Елена видела в ней себя, ту молодую девушку, которая считала, что может всего достичь, ту женщину, которая пыталась изменить мир. Не в лучшую сторону, нет… Просто склонить его и перекроить под себя. Для себя. Так что главное уходит на второй план, уступая место суете.

– У тебя есть в школе мальчик? – вдруг спросила мать.

– Да, есть один, – улыбнулась Саша.

– Так пусть он тебя защищает.

– Его самого впору защищать. Он какой-то застенчивый. Глаза говорят, что любит, но признаться боится.

– Как его зовут?

– Боря…