Леди GUN
Шрифт:
Довеском к данной теме выглядит еще одно неожиданное происшествие. Вчера ночью, в два часа тридцать минут, дежурному корреспонденту газеты неожиданно позвонили по телефону. Голос в трубке сказал буквально следующее: «Соловей – труп, Матушка – следующая». Абонент пожелал остаться инкогнито. Журналисты, формирующие рубрику «Криминальная хроника», склонны считать, что все эти события, а также недавние убийства криминальных авторитетов по кличке Резо и Гриб связаны между собой. Война мафии продолжается, и, судя по всему, Москва не раз еще содрогнется от автоматных очередей и взрывов средь бела дня».
Слуга поднес трубку кальяна, но Гафуру теперь было не до расслабления. Он резко поднялся
Если получится убрать Крота и Сицилийца и стать единоличным королем в Москве, без помощи Шарифа, все казанские бригады признают его, Гафура Камалова, верховным лидером. Он централизует руководство, и под его началом казанская мафия обретет невиданную доселе силу. Всем надоели излишне религиозный подход ко всему муджтахида и его цепные псы из шариатской сотни, подобные опричникам покорителя Казани Ивана Грозного. Стоит попробовать, у него достаточно сил. Если не выйдет, тогда он попросит прощения за самодеятельность у шейха. Если же получится, то к шейху не придется обращаться никогда…
Прошли дни поста. В скромном обиталище уважаемого муршида, одиноко стоящем на левом берегу реки Казанки, готовились к празднику Ураза-байрам.
Официально шейх Акмулла не являлся ни муллой, ни главой уммы-сообщества правоверных, но власть этого человека в реальном мире была безграничной. Даже муфтий его боялся, а светские власти открещивались от шейха только потому, что кругом крутились сотрудники ФСБ.
Шейх Акмулла, хотя и плел свои интриги тайно, не считал отдельно взятую человеческую жизнь такой уж большой ценностью. Его война была продиктована более, на его взгляд, ценным мотивом. Мотив этот был холоднее мести, ибо простирался в интервалах политических амбиций и материальной выгоды. Месть же, по мнению шейха, могла быть лишь поводом для осознания более обоснованной причины. Такой причиной может быть только свобода. А свободу дарует власть. Однако для простолюдинов справедливая месть – высшее мерило, единственное объяснение, одновременно спонтанный повод и вытекающая из него причина. Толпа недальновидна, а посему горячна. Месть толкает ее в заведомо проигрышный бой. Она легко попадает под влияние провокаторов и горлопанов, а не истинных пастырей, игроков, способных играть партию на равных с могущественным вековым врагом. На эти темы он пытался беседовать со своим воспитанником – чеченцем Ахмедханом, но всякий раз понимал, что молодого мюрида интересует не политика, не вопросы теологии, а крайности…
– Жалею, что не смог вырваться в Крым, – откровенно поведал держащий в руках томик Махмуда Булгари шейх. – Восемнадцатого мая крымские татары отмечали День скорби в память о депортации. Там я бы встретился с Абу.
– Абу был там? – с удивлением спросил Ахмедхан.
– Да, он представлял эмират Кавказ. В судьбе чеченцев и крымских татар много общего. Они поддерживают вашу святую войну против русских. Вы одинаково ненавидите их.
– В моем отряде сражались два крымских татарина… И ни единого казанского, – добавил Ахмедхан. У него это сорвалось с языка, но он не хотел обидеть учителя.
Шейх сделал вид, что ничего не слышал.
– На митинге в Симферополе много говорили о войне в Чечне, – продолжал Акмулла. – На площади собрались десятки тысяч татар, они держали портреты
– Я видел его, – с блеском в глазах прошептал Ахмедхан. – Он сказал: «Тот, кто не воюет за свою свободу, вдвойне раб».
– Это слова героя.
– А почему вы, наставник, не поднимете свой народ на войну?
– Я тебе уже говорил, мой мальчик, я сторонник «теневой войны», я не хочу рисковать целым народом, убежден, что можно обойтись меньшими жертвами. Можно и нужно достичь цели меньшей кровью.
– А я? Что делать мне? – взъерошился Ахмедхан.
– Ты меч Аллаха, мой мальчик. Твой час пробьет. Тебе не надо искать момента. Всевышний подскажет тебе твою дорогу в рай. Возьми, почитай. Здесь книга Шамсетдина Заки, оды Абульманиха Габдессалямова, «Дорога в рай» Махмуда Булгари, – шейх протянул стопку книг. – Это научит тебя думать.
Германский солдат не должен думать, за него думает фюрер.
Адольф Гитлер
Никто из сослуживцев по управлению даже не догадывался о членстве Одинцова в нацистской организации.
Опыт профессионала и отличная конспирация позволяли выходить сухим из воды и сдавать в руки правосудия только одиозных «фюреров», мишенями которых могли стать лишь гастарбайтеры да юнцы-кавказцы с гонором. Этим тупицам интересно командовать в подворотнях, вагонах метро и забегаловках… Одинцов был одним из тех, кто разрабатывал в 1992 году план операции по внедрению в наиболее могущественные организации и самые сильные фанатские «фирмы». Год наблюдения изнутри за политикой движения навел Одинцова на мысль, что он не то что не осуждает откровенно нацистскую идеологию, но, совсем наоборот, полностью ее поддерживает. А в «Братстве Коловрата» он открыл… самого себя. Такое открытие и в самом деле наводило на размышления.
Правильное ли место в жизни он занимает? За плечами война в Афганистане в составе отрядов «Зенит» и «Каскад», Одинцов был подрывником группы захвата отряда спецназа «Омега». В декабре 1979 года штурмовал дворец Амина в Кабуле – тогда он входил в группу «Гром» отряда «Альфа». Почти двадцать лет отдано Вооруженным Силам, службе безопасности.
И к чему он пришел за все эти годы безупречной службы Отечеству? К неутешительному выводу – государственные мужи относят их, верных солдат Родины, к обыкновенному сырью, такому, как уголь, нефть, газ. Отработанное, оно уже никому не нужно. И с ними поступили, как с отходами. Исковерканные человеческие судьбы, заведенные в тупик демагогическим разглагольствованием о том, стоит ли выполнять солдату преступные команды…
Долг армии – выполнять приказ, а не примерять его к общечеловеческим ценностям и категориям гуманизма. Думающая армия, как правило, плохо воюет, думать позволительно только о вопросах военной тактики и стратегии. Солдат должен четко знать, что воюет за свою Родину против ее врагов. А эта сионистская пресса все время туманила мозги. И тогда, когда он воевал в Афганистане, и теперь, когда молодые русские парни сражаются в Чечне.
Не надо искать, в чем истоки предательства. Они налицо: когда восемнадцатилетнему пацану по телевизору говорят, что он выполняет античеловеческие приказы, он добровольно сдается в плен чеченцам или подбрасывает свой военный билет к обезображенному трупу своего погибшего товарища, а сам убегает к маме. Чеченцы воюют как поэты, как герои, не ведая страха, потому что уверены в своей правоте. Русским необходима та же уверенность. Но им мешают евреи и другие враги России… Так думал Одинцов.