Леди GUN
Шрифт:
Бравада «папочки» подействовала на девушек настолько противоположно, насколько прилив отличается от отлива, зима от лета и день от ночи. Нетрудно догадаться, какие переживания заставили Свету отставить фужер и первой приступить к любовным утехам. Причем, с неподдельным энтузиазмом и картинным сладострастием.
Ни один видеоряд из отборных немецких порносюжетов не воспроизвел бы подобного блеска в глазах проститутки. Ибо этот яростный огонек выражал абсолютный натурализм и искреннее желание затмить весь спектр доселе испытанных сексуальным партнером наслаждений. Да-да, Света не играла, в данную секунду
Поистине извращенный мозг не ведает о природе происхождения своих капризов, как, впрочем, и отмером наделов, ограничивающих продолжительность земной жизни. Много не дано знать человеку. Слаб и беспомощен он перед каверзами мироздания и законами социума, саморегулируемыми, несовершенными, навеянными фантазиями об идеальном обществе. Такого общества не было на земле никогда, люди во все времена завидовали и ненавидели друг друга, но почему же жизнь продолжается? Потому, что, если б не было кому завидовать, не к чему было бы стремиться. А движение есть жизнь…
Разве думала, разве гадала Светлана, что ей-то как раз больше всех повезет в вечном и бессмысленном состязании двух школьных подружек.
Пока она не догадывалась об этом. С чувственной энергией одержимой сластолюбки она выполняла свою работу. Ей удалось достичь желанной цели – клиент кончил от первоклассного минета на второй минуте французских ласк. В исполнении непревзойденной Светланы сей вид плотского удовольствия выглядел образцово-показательно. Она могла бы преподавать свое искусство даже на Елисейских Полях. Учись, Алиночка!
Знала бы Света, что непосредственно в момент оргазма испытуемый с животным вожделением изучал безукоризненную стройность ножек ее соперницы. Восхищаться действительно было чем. Ноги Алины были на три сантиметра длиннее. Метр пятнадцать – это смотрится потрясающе…
Неблагодарный Гриб оставил Светлану в постели доглатывать сперму, а сам побежал в чем мать родила к ней, окаянной Алинке. Будь она проклята! Еще никогда проклятие не реализовывалось в столь сжатый отрезок времени…
Алине порядком надоело возиться с чертовой бандурой. Музыкальный центр таких размеров и с таким количеством прибамбасов она видела впервые. Когда же она наконец разобралась с кнопками и кассетоприемник плавно откинул крышку, то она обнаружила, что в подкассетнике лежит вовсе не кассета с ее записями. Как некстати! Какая незадача! В последний раз она слушала собственные песни в машине благодетеля. Несколько часов назад. Он подвез ее по набережной до отеля «Балчуг». Наверное, перепутал кассету. Эта «Сони», а у нее была «ТДК» с хромовой пленкой. Трагедия вылилась в слезы.
«Мурзик» обхватил ее сзади, мацая груди и бормоча какие-то пошлости. Алина не оборачивалась, не хотела дать повод для ликования подруге.
– К несчастью, не могу утолить ваше любопытство, – с едва уловимой дрожью в голосе произнесла она. – Дружок по ошибке всучил мне другую кассету.
– Не огорчайся… – мурлыкал Гриб, запуская шаловливые ладони в страстные виражи по гладким бедрам красотки. – Обязательно послушаем в следующий раз. Не последний день живем…
В чем в чем, а в этом не стоило Грибу зарекаться. Ему как никому другому было известно, что в их ремесле долгожителей можно пересчитать по пальцам.
– Не переживай ты так, детка, – успокаивал Гриб, возбужденный полным равнодушием девицы к его персоне. – Чем тебе Фрэнк Синатра не нравится. Давай поставлю. Все ж веселей будет.
Девушке было не до веселья. Она вовсе позабыла, в каком качестве ее сюда привезли. Там, на кровати, сидела Светка и уж, конечно, злорадно хихикала. И скорее всего завистливая рожа не поверила, что студийная запись ее песен существует. Подумала, что она понтуется. Алина продолжала стоять спиной к клиенту и надулась еще сильнее, когда тот спросил, куда она положила кассету с Фрэнком Синатрой.
– А может, мы без Синатры обойдемся? – не по рангу свирепо прошипела девушка.
Но у Гриба было именно такое настроение, чтобы воспринять откровенную грубость как душистую приправу, которую способен осязать лишь истинный гурман. Его завела наглость девчонки, прилив силы наполнил кровеносные сосуды.
– Не стану навязывать свои вкусы. – Гриб держался вежливо. – Хотя даже итальянская коза ностра чтила певца и заслушивалась его музыкой. Тогда, быть может, Ив Монтан?
– Послушайте, я вас умоляю, давайте и без Ива Монтана, я хоть и меломанка, но не поклонница ретро, – отклонила и это предложение Алина, но тут она увидела вздувшийся толстый грибок ниже пояса клиента и в одно мгновение пришла в себя. Что она себе позволяет? Она ведь проститутка и находится здесь, чтобы ублажать «папочку». Совсем голову потеряла.
– Хотя, давайте Синатру, он мне нравится на самом деле, эти блюзы времен сухого закона, – виновато хлопая веками, по-детски неправдоподобно солгала девушка.
– Ладно, не хочешь, как хочешь, – снисходительно, по-отечески согласился Гриб. – А что твой дружок слушает?
– Меня, конечно, – нашлась Алина. – Это он спонсировал запись.
– Богатый, значит?
– Ну, по сравнению с вами, наверное, нет.
– Твоя правда. И все-таки, что он у тебя слушает?
– Да не у меня он, я свободная девушка. Просто хороший знакомый, можно сказать, поклонник моего таланта…
Светлана сморщилась на кровати, ее снова покоробило от заносчивой болтовни подружки.
– Хорошо, ставь кассету своего знакомого, – требовательно произнес Гриб.
И Алина выполнила его просьбу…
Ударная волна отбросила их разорванные тела назад. Мощи взрывного устройства, вмонтированного в аудиокассету, хватило, чтобы искромсать в клочья обоих меломанов. Гафур Камалов верно все рассчитал, сделал киллера-камикадзе из случайного человека. Он умел приносить в жертву жизнь. Чужую.
Светлана отделалась легким касательным ранением, контузией и нервным шоком. Подруга и Гриб, сами того не зная, прикрыли девушку своими телами от неминуемой гибели.