Леди Бэтмен

Калинина Дарья Александровна

Она посмотрела на подруг. Не прочитав возмущения на их лицах, она заметно успокоилась. И продолжила рассказывать уже спокойней:

— И я ничуть не жалею, что приехала в мастерскую и дала художнику припасенный у меня специально для него яд. Да, я это сделала, когда мы с ним были у него в мастерской. Как я туда попала? Да это проще простого. Мы познакомились с ним в «Ночных грезах». И я уж постаралась, чтобы интерес к моей персоне у него не затих за то время, пока я готовилась к осуществлению своего плана. Серж сам пригласил меня к себе в гости в мастерскую.

Думал, дурак, что я отдамся ему там. Но у меня был свой план. Я предложила выпить вина. И подсыпала ему в бокал тот яд, который раздобыла… Впрочем, неважно, где и у кого я его раздобыла. Достаточно сказать, что, когда есть деньги и желание, многое решается очень быстро. В общем, меня заверили, что яд подействует моментально.

— Но этого не произошло, — договорила за нее Катька. — Он умер не у вас на руках, а сидя со мной за ресторанным столиком. А я, уж извините, не могла напомнить ему о Сереже, потому что в тот момент ничего о нем еще не знала.

— Ничего, — кивнула Аркадия. — Достаточно и того, что он сдох, и я это видела своими глазами.

И, скрипнув зубами, она продолжила:

— После того как я узнала, что яд все же действует, хоть и не так быстро, как я рассчитывала, я начала готовиться к следующему убийству. Дать яд Антону оказалось тоже несложно.

— А к нему вы как подобрались? — спросила Катька.

— Я достаточно эффектная женщина, чтобы такой мужчина, как Антон, пожелал пригласить меня к себе в гости, — произнесла Аркадия. — Необременительный секс. Какой мужчина устоит против такой приманки? К тому же я уже примерно представляла, какого типа женщины нравятся Антону. И мне не составило труда убедить его в том, что вместе нам будет оч-чень приятно. И, сделав паузу, она добавила: — Но, увы, от волнения я всыпала ему слишком большую дозу. И он скончался, едва успев добраться до своего дома.

— Да, верно, — кивнула Мариша. — Ему было уже нехорошо, когда Инна с ним встретилась. Она рассказывала.

— Итак, яда у меня больше не было, — сказала Аркадия. — И я решила, что последний из этой троицы умрет в автокатастрофе. В конце концов, сгореть заживо ничуть не хуже, чем корчиться от дикой боли в животе. Я испортила тормоза в машине Кирилла, улучив момент, когда машина осталась без присмотра.

— Вы убили всех троих! — распахнув глаза, произнесла Катя, словно это стало для нее полнейшим откровением.

— И, убив этих троих подонков, я наконец сочла, что исполнила свой долг перед погибшим братом, — мрачно ответила ей Аркадия. — А теперь, если вы считаете, что я виновата, можете доносить на меня в милицию. Но предупреждаю, что я сразу же от всего отопрусь. Доказательств у вас против меня никаких нет. Даже если сейчас вы ведете запись нашего разговора, то для суда это не улика. А денег у меня достаточно, я найму лучших адвокатов, и они вытащат меня в два счета.

— Мы и не собирались доносить на вас в милицию, — покачала головой Катя после небольшого молчания.

Не собирались, — согласилась с ней Мариша. — А уж после того, как вы рассказали нам

подробности смерти вашего брата, и подавно. Но все же я не понимаю одного. Вы признались в устранении троих убийц вашего брата. Троих!

— Ну да, — кивнула головой Аркадия. — Так и есть.

— Но зачем вы убили этого бедного стоматолога?

— Да! — воскликнула Катя. — Как же быть с Глебом Георгиевичем? Его-то вы за что? Или он тоже участвовал в убийстве вашего брата?

— Глеб Георгиевич? — изумленно посмотрела на них Аркадия. — А это кто такой?

— Не притворяйтесь! — запальчиво крикнула Мариша.

— Он что, тоже умер? — продолжала недоумевать Аркадия. — Нет, правда, кто он такой? И почему вы обвиняете именно меня в его смерти?

Удивление ее выглядело таким неподдельным, что Мариша невольно засомневалась. Может быть, смерть стоматолога была делом рук другого человека?

— Вы его точно не убивали? — спросила она у Аркадии. — Скажите только честно!

— Я уничтожила трех гадин, которые пытали и зверски убили моего брата! — произнесла Аркадия. — Наслаждались его предсмертными муками. Их было трое, и все трое получили по заслугам. Но кто такой Глеб Георгиевич? Я впервые слышу это имя.

— Даже так? — в явном смущении пробормотала Мариша. — Что же, извините. Не обращайте внимания. Просто эти четверо приходили в мою фирму, а потом были убиты. Ну вот я и решила, что Глеб Георгиевич тоже из этой компании.

— Потому что его тоже убили, — добавила Катя.

Это я поняла, — кивнула Аркадия. — Но клянусь вам памятью моего мужа и брата, этого человека я не убивала. Да и этих троих, я не считаю это убийством. Они все были достойны своей участи. Я приговорила их к смерти и исполнила приговор. Вот и все. Любой суд поступил бы на моем месте точно так же.

Слова ее прозвучали с мрачной убедительностью. Да и сам дом, несмотря на яркий электрический свет, словно погрузился во мрак. Дождь за окном не прекращался. И когда голоса стихали, было слышно, как капли тяжело стучат по стеклам. Говорить подругам с Аркадией было больше не о чем. Все, что они хотели, они узнали. Однако облегчения почему-то не чувствовали. Им пора было уходить, но на душе было неспокойно.

— Не пойму, что со мной, — пожаловалась Мариша, когда они с Катей уже благополучно добрались до ее машины и ехали в город. — Вроде бы мы с тобой все узнали об этих убийствах, а все равно на душе кошки скребутся.

— Не все мы узнали, — поправила ее Катя. — Мы так и не выяснили, кто убил Глеба. Ты уверена, что это было убийство?

— Я же тебе говорила, — хмуро ответила Мариша. — Уверена. Не мог он пользоваться феном. Нечего ему там на башке сушить было!

— Но у него не было ничего общего с этими черными «магами», — сказала Катя. — Пусть Аркадия нас обманула, но с какой Целью? Она призналась в трех убийствах, зачем ей отказываться от четвертого?

Мариша молчала.

— И потом, ты вспомни, имени Глеба Георгиевича даже не было в том списке, который оставил для тебя Александр.