Леди Бэтмен
Шрифт:
— Вы должны меня простить, — холодно, но безупречно вежливо произнесла она, обращаясь к своей «невестке». — Все это так неожиданно. Антон никогда не упоминал о вас. Поэтому вначале я не поверила вашим словам. Но если документально все подтвердится, то вы и ваш ребенок будете приняты в нашу семью.
— Скажите, какая честь! Очень надо, можно подумать! — хмыкнула в ответ девушка. — Я хочу лишь ту долю имущества Антона, которая причитается моему ребенку. Вы воспитали своего сыночка отъявленным подонком. Неужели вы думаете, что я доверю вам участвовать в воспитании моего собственного ребенка? Да никогда
— Не знаю, кто вы там на самом деле! — вскипел брат Антона. — Это еще надо будет разобраться, что за ребенок такой взялся и откуда. Но не смейте оскорблять мою мать.
А! — оживилась девушка. — Братец малахольный очнулся! А не сказать тебе, как о тебе отзывался твой брат? Он иначе как ничтожеством тебя и не называл! А мать — старой клизмой! И еще кое-чем похуже! А о том, что он вытворял со мной, я вообще умолчу. Достаточно и вот этого!
При этих словах девушка быстро задрала рукав своего пиджака, оголив руку до локтя. И все сидящие рядом невольно вздрогнули от жуткого вида багровых рубцов, которые уродовали тонкую белую кожу, глубоко впиваясь в нее.
— Какой кошмар! — содрогнулась мать Антона. — Кто это вас, милая?
— Ваш сынок! — завопила девушка. — Вот кто! Только не прикидывайтесь, что не знали, какой он подонок. Теперь вы видите, как он обращался со мной?! Знал, что я боюсь остаться одна, с грудным ребенком и без денег. И измывался надо мной, как только мог! И эти шрамы еще не самые жуткие. Вы бы ужаснулись, если бы я перед вами разделась полностью. И мне не стыдно того, что я говорю и где говорю. Пусть все знают! Да когда я узнала, что его убили, готова была рыдать от счастья. Встреться мне тот человек, который избавил меня от зависимости от Антона, я бы ноги ему целовала. Когда я узнала, что теперь свободна, я первым делом помчалась в церковь и на все деньги, что у меня были, поставила всем святым свечи за свое избавление.
И, закончив свою речь, девушка опустилась на свое место за столом. Гневный румянец оставил ее щеки. И она одним глотком опрокинула в себя водку, которую налила ей окончательно проснувшаяся Инна, с интересом прислушивающаяся к словам девушки.
Брат Антона окинул всех затравленным взглядом и торопливо отошел в сторону.
— Пожалуй, я готова взять назад свои слова о том, что мы могли бы быть счастливы с Антоном, — ободряюще похлопав девушку по худому плечу, сказала ей Инна. — Раз он был такой мерзавец, то и я совсем не жалею, что его убили.
— Угу, — хлюпнула носом девушка, нервное напряжение, поддерживающее бедняжку, спало, и на ее глазах появились слезы.
— А как вас зовут? — спросила у нее Мариша, не успевшая подглядеть в свидетельстве имя молодой женщины.
— Ляля, — произнесла та и неловко сунула Марише и Инне узкую ладошку для знакомства.
Подруги разглядывали девушку, думая про себя, что это имя ей необыкновенно подходит.
— Вы бы только знали, как он надо мной издевался! — увидев сочувствие в их глазах, продолжила изливать наболевшее Ляля. — Знаю, что о мертвых — либо хорошо, либо ничего. Но этот был просто скотина! Я его ненавидела. И вся его семья, я уверена, они такие же! Не мог такой урод вырасти среди по-настоящему хороших людей.
— Да, — снова пригорюнилась Инна. — Хотя смотря что с чем сравнивать.
— Зачем? — всхлипнула Ляля.
— Не знаю, — призналась ей Инна. — Наверное, я поступила глупо. Только ничего уже не изменишь.
— Всегда есть шанс что-то изменить, — дрогнувшим голосом произнесла Ляля.
Слезы у нее снова высохли. И теперь она смотрела вокруг странным воспаленным взглядом.
— Ладно, — сказала она, поднимаясь со своего места. — Пожалуй, мне пора. Ребенка я с подругой оставила. Но у нее самой детей нет. Боюсь, что она уже изнывает с моим разбойником.
— Мы вас проводим! — оживилась Инна. — Нам уже тоже пора!
— Ага, и на машине подвезем, — добавила Мариша.
Ляля протестовать не стала.
— Буду благодарна, — произнесла она. — Потому что сюда я на общественном транспорте добиралась. Но это очень долго. А на такси у меня денег нет. Я вам правду сказала. Как узнала, что Антон умер и теперь я могу претендовать на часть его наследства, которая полагается моему сыну по закону, у меня прямо внутри словно пружина разжалась. Схватила все деньги, какие в доме были, и в церковь побежала.
— Вы его так ненавидели?
— Не то слово, — поникла головой Ляля. — Эти последние полгода, наверное, навсегда останутся самыми страшными в моей жизни.
По дороге домой подругам удалось разговорить Лялю. И в надежде узнать, кто же мог поспособствовать смерти Антона, выслушать ее историю, с самого начала. Родилась Лялечка в маленьком и очень бедном провинциальном городке. Отец пил, бил жену, третировал дочь. Потом умер. И в семье, где подрастали две дочери, стало совсем туго с деньгами. Мать их была тихой, изнуренной побоями мужа женщиной. Много работать не могла. И семья перебивалась буквально с хлеба на воду.
Однако Лялечка упорно не оставляла мечту уехать в большой город, встретить там своего принца и жить с ним долго и счастливо, совсем не так, как жила ее рано состарившаяся мать и подавляющее большинство их знакомых. Скопив немного денег, Лялечка купила билет и отправилась в город своей мечты, чтобы поступать там в институт.
Фазу провала, мытарств по чужому, ставшему враждебным городу и знакомства с Антоном можно опустить. Достаточно было уже того, что Лялечка встретила, как она наивно полагала, своего принца. Он снял ей однокомнатную квартирку. Она была совершенно убогой и располагалась так далеко от метро, что по утрам приходилось тратить на то, чтобы добраться до работы, почти по два, а то и по два с половиной часа. Впрочем, работу Лялечке, на которую ей чудом удалось устроиться, тоже вскоре пришлось бросить.
Она очень быстро забеременела. Плохо себя чувствовала, лежала на сохранении, и с работы ее попросили.
— И вот когда Антон понял, что отныне я в полной его власти и целиком завишу от его денег, он окончательно распоясался, — дрожа всем телом, сказала Ляля. — Я даже не представляла, что трезвый мужчина может так жестоко и без всякого повода избивать свою женщину. Побои всегда ассоциировались у меня с пьянством. А ведь Антон почти совсем не пил.
Но тем не менее те истязания, которые пришлось перенести Лялечке за недолгое «супружество», ее мать от пьющего мужа не получила и за всю их семейную жизнь.