Лед. Чистильщик
Шрифт:
– Этот вопрос лежит вне твоей компетенции, – нахмурился Шептало. – И сейчас мы обсуждаем его исключительно из-за моего хорошего к тебе отношения. Все ясно?
– Вы понимаете, какие могут быть последствия? – Меня аж затрясло от злости. – Понимаете, что на кону стоит?!
– Прекрати истерику! – рявкнул куратор, шея которого начала багроветь, а по лицу расползлись алые пятна. – Нам нужна неделя! Одна неделя! Это ты понять можешь?
– А если будет достигнут критический уровень? Что тогда?
Шептало
– Катастрофы мы не допустим, – пообещал он наконец. – Если замеры покажут, что мы приближаемся к критическому уровню, работа портала будет приостановлена. Но не раньше. У меня просто нет на это полномочий.
– Да что такое происходит? – подался я вперед. – Что вы тащите на ту сторону?!
– Неважно. Важно, что реализация проекта обеспечит нас полной независимостью и от бюджетного финансирования, и от частных инвестиций.
– Все поставили на одну карту? А если что-то пойдет не так?
– Тогда нас съедят. Всех. И меня, и тебя, и многих других хороших людей тоже. Думаешь, почему институтом Счетная палата заинтересовалась? Это лишь один из инструментов оказания давления.
– Так сделайте что-нибудь! Выйдите на главу Счетной палаты, кто он там…
– А вот это не твоего и даже не моего ума дело.
– Одна шайка во власти бодается с другой? – поморщился я.
– Если упрощенно, то – да.
– Гадство!
– Политика.
– А это не одно и то же?
– Вопрос закрыт.
– Можно тогда уже в Сочи свалить? – ни на что особо не рассчитывая, спросил я.
– Друг мой нетерпеливый, – похлопал Владимир Николаевич меня по плечу, – если город провалится в Приграничье, то тебе в этот момент лучше находиться именно здесь. Шансов выжить будет больше.
– Смешно, ага. Обхохочешься.
– А если серьезно, работа для тебя найдется, не переживай.
– Я пойду? – напомнила тут о своем присутствии Алена, забирая со стола карту. – У меня тоже работа.
– Иди, – разрешил куратор.
– Владимир Николаевич, одну минуту. – Я выскочил вслед за девушкой и, нагнав в коридоре, предложил: – Может, поужинаем? Надо бы расслабиться, а то от таких новостей у меня сердце не на месте.
– Если сердце не на месте, его надо срочно вернуть, пока поздно не стало, – ехидно посоветовала девушка. – Вторую часть «Адреналина» смотрел?
– Да хватит тебе! Сходим куда-нибудь?
– Не могу, Лед, просто не могу, – с легкой ноткой сожаления отказалась Алена. – Весь отдел вчера до полуночи сидел, сегодня моя очередь. Будем твои замеры обрабатывать.
– Слушай, до этого вашего критического уровня и в самом деле далеко?
– Как до луны, – подтвердила Зимина.
– Свертки же не все промерены…
– Это неважно. Мы экстраполировали данные об энергетической насыщенности проверенных тобой
– Так можно? – удивился я.
– Разумеется! – не удержалась Алена от улыбки. – Но теперь придется твою теорию проверять. А это до утра…
– Ладно, если освободишься – звони. Я здесь еще ненадолго.
И ломая голову, чем бы заняться, раз уж все равно «здесь еще надолго», я вернулся в кабинет.
– Успокоился? – усмехнулся развалившийся в кресле Грачева куратор.
– С вами, пожалуй, успокоишься, – пробурчал я.
– Ты тоже не сахар, – резонно отметил Шептало. – Что с объяснительной?
– Держите, – отправил я куратору по столу свою отписку. – А что с записями камер наблюдения?
– Дались тебе эти колдуны, – досадливо поморщился Владимир Николаевич и убрал объяснительную в папку, даже не поинтересовавшись ее содержимым.
– Дались! И вообще – может, это все из-за них началось? В свертке на вокзале кто-то из колдунов точно был. А еще тамошний «пузырь» какими-то символами отмечен.
– Рассмотрел? – без особого энтузиазма спросил Шептало.
– Нет, не получилось подойти. Кстати! Вчера в арке тоже свежее граффити было.
– Концы с концами не сходятся, – мотнул головой куратор. – Что было раньше, курица или яйцо? Человек с латентными способностями мог стать полноценным колдуном, лишь предварительно побывав в свертке. Но свертки по твоей теории начали образовываться лишь после того, как нечто стало препятствовать нормальному рассеиванию энергии.
– Косяк, – согласился я. – И все же этими выродками надо заняться.
– А кто тебе мешает? Доступ к прямой трансляции и архивным записям уже оформили. Заходи в сеть под своим именем и смотри.
– Вы позволите тогда? – Я указал рабочее место Грачева, и куратор с тихим смешком поднялся из-за стола.
– Приятного просмотра, – пожелал он на прощание и покинул кабинет.
Выставив средний палец в сторону захлопнувшейся двери, я включил компьютер, дождался загрузки операционной системы и вошел в сеть. С ходу попытался отыскать нужные видеозаписи в бессчетных директориях многочисленных сетевых дисков, ничуть в этом не преуспел и набрал Виталия.
– Ты в институте? Зайди к Грачеву.
Правильно сформулированная просьба сработала на все сто: сказал бы, что мне его помощь нужна, неизвестно когда заявился бы, а тут – как штык. И ведь ни одного слова неправды не сказал…
– Ну? – буркнул Виталий, обнаружив в кабинете лишь меня одного.
– Чё – ну? – возмутился я. – Покажи, как записи с камер наблюдения посмотреть. В сеть зашел, доступ оформлен.
Парень в пару кликов мышки открыл каталог и объяснил:
– Файлы – это часовые записи, для просмотра прямой трансляции надо специальную программу запустить.