Лед. Чистильщик

Корнев Павел Николаевич

Разлитой? Да нет – текущей. Прямо-таки физически ощущалось, как она через меня просачивалась.

Что за беда?! Следующее открытие портала в Приграничье только вечером!

Решив не рисковать, я попятился, но не тут-то было – нечто незримое мягко подтолкнуло в спину и потащило дальше.

Извернувшись, я вцепился в спинку скамьи и лишь благодаря этому сумел замереть на месте. А потом – раз! – меня вздернуло в воздух, словно забравшегося в аэродинамическую трубу экстремала.

Вылетевший из кармана амулет от морока, позвякивая,

заскользил по полу, а я рывком перевалился через спинку и скорчился на деревянном сиденье, но тут заскрипели крепившие скамью болты.

Да что ж это такое?!

Выудив из кармана заполненную черным порошком пробирку, я раздавил ее в руке и подкинул к потолку. Серая взвесь заколебалась в воздухе полупрозрачной пеленой, и давление текшей по переходу магической энергии резко ослабло. Воспользовавшись моментом, я соскочил со скамьи и рванул прочь.

Тут же за спиной негромко хлопнуло, и меня рвануло назад, но набранная скорость позволила выгадать еще несколько метров и юркнуть за капитальную стенку закутка ведущей на платформу лестницы.

Вырвался!

Только вот откуда вырвался? Что это было, Бэрримор?!

Стараясь особо не высовываться, я внимательно осмотрел протянувшийся над железнодорожными путями переход и вдруг обратил внимание на несколько искаженную перспективу. Пол, потолок, стены и окна выгибались, словно пространство пыталось компенсировать вырванный из него кусок.

Черт! Да это же очередной «пузырь»!

Калитка в заборе педучилища, арка жилого дома, теперь вот переход к платформам.

Но раньше еще куда ни шло, а здесь не аномалия, а самая настоящая «черная дыра». Затащит – уже не выбраться.

Жуть…

Одно хорошо – сканер наконец сверток промерил; можно убираться отсюда.

Я попятился и уже на выходе из перехода вдруг заметил, что опасная зона отмечена полосой красной краски. На стенах тоже алели непонятные надписи, но искаженное магией пространство слегка подрагивало, и мне не удалось прочитать ни слова.

Да и не важно. Ну что такого важного там могли намалевать?

«Эй, гражданина, ты туда не ходи, а то в снег башка попадет – совсем мертвый будешь»?

Я вышел в зал ожидания и в изнеможении плюхнулся на жесткую скамью. Руки и ноги противно дрожали. Захотелось проверить закрома ресторана, но справиться с искушением оказалось на редкость легко. Только вспомнил о том, что с вынесенным из свертка цветком приключилось, и желание выпить как рукой сняло.

Здесь ты водку кушаешь, а в городе она прямо у тебя в животе во что-нибудь неудобоваримое трансформируется. А то и просто ядовито-магическое.

На фиг, на фиг.

Немного оклемавшись, я спустился на первый этаж, настороженно вертя головой по сторонам, пересек холл и остановился в тамбуре. Внимательно изучив через пыльное стекло входной двери привокзальную площадь, выскочил наружу и припустил к ближайшему выходу из свертка.

Почему бежал? Да сам не знаю. Никто не кричал, не стрелял, не

швырял в спину шаровых молний. Просто вдруг накатила паника, и захотелось убраться отсюда как можно быстрее.

Я не трус, но я боюсь; все верно. Грань между страхом и инстинктом самосохранения очень тонка, знаете ли.

Уже перед самой границей пришлось замедлить шаг, снять с «Каштана» глушитель и сунуть пистолет-пулемет в рюкзак. Но выпускать его из руки не стал, молнию застегивать – тоже, так со спрятанным оружием в руке из свертка и вывалился.

Рукоять в ладони, указательный палец на раме у спускового крючка; одно движение – и прямо через брезентовое днище рюкзака стеганет смертоносная очередь.

Обошлось. Вывалился, а кругом самые обыкновенные люди, все спешат по своим самым обыкновенным делам, и никому до меня никакого дела.

Что, прямо скажем, не может не радовать.

Нервы, однако. Совсем озверел, в одиночестве по этим клятым аномалиям шастая. Может, в следующий раз Виталия с собой взять? Нет, пожалуй, не стоит…

Кстати, о Виталии! Я достал телефон и набрал водителя.

– Ты где? – почти сразу отозвался парень, решив на этот раз не испытывать моего терпения.

Я огляделся в поисках ориентиров и сразу заметил не так давно отреставрированное здание бывшего кинотеатра «Имени Двадцатого съезда КПСС».

– Подхожу к «Аль Капоне», – сообщил водителю.

– Это на Маршака? – уточнил Виталий и пообещал: – Сейчас буду.

Послонявшись пару минут у дороги, я вспомнил об окурке, сунул руку в карман и без какого-либо удивления обнаружил, что тот никуда не делся. Выходит, и в самом деле колдуны за каким-то лядом в сверток заходили. Повезло, что не встретились.

В этот момент Виталий остановил внедорожник напротив бывшего кинотеатра, я выкинул окурок, забрался на заднее сиденье и попросил:

– Ты постой пока. – Сам направил ствол «Каштана» в дверцу, разрядил пистолет-пулемет и скомандовал: – Все, езжай.

Автомобиль плавно набирал ход, я глянул на часы – без четверти двенадцать, сверился с телефоном – половина второго, и подвел стрелки. Время-то куда пропадает? Когда через границы прохожу, теряется? Непонятно.

Когда прикатили в НИИ, Виталий вчерашнюю ошибку повторять не стал и, вцепившись в меня мертвой хваткой, сразу потащил в оружейную комнату сдавать оружие.

– Точно выездов сегодня больше не будет? – уточнил я.

– Точно, – подтвердил парень, предъявляя на входе свой пропуск. – Сначала данные обработают, потом решат, понадобятся еще замеры или нет. С тебя отчет и объяснительная по обрезу.

– Хорошо, только давай с формальностями как-нибудь побыстрее разберемся, – попросил я, заметив пропущенный звонок Кристины.

– Под капельницу торопишься?

– Нет, на бизнес-ланч успеть рассчитываю.

Самочувствие сегодня и в самом деле нисколько не беспокоило. Похоже, сразу надо было «Магистр» принимать. Но кто ж знал?