Лед. Чистильщик

Корнев Павел Николаевич

– Виталий, – оторвался я от экрана. – Увеличь.

Парень допил чай, немного помудрил с настройками изображения, и мы пристально уставились на силуэт, четко вырисовывавшийся на фоне автомобиля.

– Он? – спросил я.

– Не может быть! – пробормотал Виталий.

– Но похож же?

– Знаешь, сколько в городе похожих людей? Блин, да тут и не разглядеть ничего толком!

– Ну так номера проверь!

– Не видно, боком стоит. – Парень промотал запись до того момента, когда автомобиль начал

выезжать с газона, минут десять безрезультатно пытался увеличить регистрационные знаки и покачал головой: – Кусты мешают, – сообщил он и тут же встрепенулся: – Подожди, одна из камер ведь на выезде со двора стоит?

– Третья, – подсказал я.

Виталий тут же запустил видеозапись нужного часа, и вскоре на экране появилось изображение выворачивавшего из-за ограды детского сада RAV4. А вот и бортовые знаки в кадр попали…

– Ты его номера помнишь? – спросил я.

– Откуда? – удивился Виталий. – Он уже после увольнения машину купил. Надо в личном деле посмотреть, там информация периодически обновляется.

Я переписал на бумажку цифры и буквы и поднялся из-за стола.

– Куда идти?

– Да никуда не надо идти. – Виталий уселся на освободившееся место и придвинул к себе клавиатуру. – У нас электронный документооборот.

– А у меня допуск к личным делам есть?

– А вот сейчас и проверим. – Парень зашел в какую-то базу данных и кивнул. – Порядок, запустили.

– Ну давай! Давай уже! – заерзал я от нетерпения. – Открывай!

– Роман Дмитриевич Дьячков, – пробормотал Виталий, – восемьдесят пятого года рождения, принят на работу, уволен… Ага! В марте одиннадцатого года приобретен автомобиль Toyota RAV4, государственный регистрационный знак…

– Совпадает, – облизнул я пересохшие губы. – Что и требовалось доказать!

– Вот ведь сукин сын! Надо Шептало сообщить…

– Обожди! Сообщить всегда успеем…

Я вытолкал Виталия из-за компьютера и принялся просматривать собранную в личном деле информацию.

Холост, образование высшее, кандидат технических наук, под судом и следствием не состоял. Постоянная регистрация, автомобиль, квартира. Сомнительные знакомства и связи с криминалом не установлены. Преподает в государственной технической академии, пишет докторскую диссертацию, занимается научной работой. Поддерживает отношения с Гончар К. С.

Ну, теперь ясно, с какой стати он так уверенно мне нехороший конец предрекал, если от Кристины подальше держаться не буду. Колдун-самоучка, блин. Но в целом – ничего из ряда вон ничего интересного. Зацепиться абсолютно не за что.

– Ты закончил? – поторопил меня Виталий.

– Да.

– И?

– Так и не понял, с какой стати этот юный гений уволился.

– Вопрос к руководству.

– А к кому еще? – хмыкнул я. – Ладно, надо Шептало звать. Ты ведь по-любому ему стуканешь.

– Не

стукану, а поставлю в известность.

– Хрен редьки не слаще. Кто звонить будет?

– Звони сам.

Ну, я и позвонил. И надо сказать, куратор, выслушав меня, просто… просто… Удивился он, в общем, если выражаться цензурно, и продолжил удивляться, когда ворвался в кабинет.

Владимир Николаевич на несколько раз пересмотрел видеозаписи, сверился с досье и обессиленно откинулся на спинку кресла.

– Ну и чего ты от меня хочешь? – устало спросил он и потер набухшие под глазами темные мешки.

– Я чего хочу? Можно подумать, это находившийся в моем подчинении сотрудник оказался участником…

– Хватит! – хлопнул Шептало ладонью по столу. – Твои предложения? Но сразу предупреждаю: оснований для официального преследования у нас нет, да и огласка сейчас меньше всего нужна.

– Предлагаю временно изолировать господина Дьячкова от общества, – ухмыльнулся я. – Неофициально, разумеется. И допросить… тоже неофициально.

– Это два независимых друг от друга действия. – И без того осунувшееся лицо куратора от дурных известий еще больше заострилось. – Поступим так: вы Романа изолируете, а допрошу я его сам.

– Чего это?

– А не ты ли сказал, что это мой бывший сотрудник, а не твой?

– Но…

– Никаких «но», – немедленно заткнул мне рот Шептало и повернулся к Виталию. – Поставь в известность Грачева, пусть выделит фургон и людей. – И Владимир Николаевич тяжело вздохнул: – Об одном прошу – не засветитесь.

– Постараемся, – буркнул я, вышел в коридор и уже там спросил у Виталия. – Знаешь, где Романа искать?

– По телефону отследим. Только тебя он к себе точно не подпустит.

– Значит, на шухере постою. Так вырубишь или химией?

– Химией, пожалуй. Потом загрузим в фургон и дело в шляпе.

– Ну дай-то бог…

Выйти на след ренегата оказалось до удивительного просто: всеобщее распространение смартфонов с модулем джи-пи-эс и доступ к кое-какому интересному оборудованию позволили нам установить местонахождение Романа в кратчайшие сроки и при этом совершенно неофициально.

– Это где? – изучая загруженную на планшетный компьютер карту, спросил я.

– Конец проспекта Революции, – пояснил Виталий. – Вот памятник «Мирный атом», дальше легкоатлетический стадион и парк.

– И чего Рома там забыл?

– Здоровый образ жизни, вероятно.

– Или со стритрейсерами тусуется, – предположил один из приданных нам в усиление работников транспортного цеха. – Мы едем, нет?

– Для стритрейсеров еще слишком рано, – засомневался Виталий, забираясь в фургон через боковую дверь.

– Да и машина для гонок не слишком подходящая. – Я передал ему планшет и уселся рядом. – Так и не движется?