Лед и пламя
Шрифт:
– Я просто старалась донести до Арины, что ей вовсе не надо играть роль Жанны – покорительницы сердец, потому что покорять сердца она может и сама, – приходит мне на помощь Светлана. – Ей нужно просто понять мотивы героини и все пойдет как по маслу. Внутренний огонь, какой есть у Жанны Д’Арк, горит и в ней самой. Согласен?
– Абсолютно, – слышу уверенный ответ тренера, а в следующий миг ощущаю его руку на своей спине.
В этом прикосновении нет ничего особенного – простое дружеское похлопывание, каким он награждал меня тысячи раз до этого вечера. Но только на этот раз каждая клеточка моего тела отзывается на этот жест.
– Никит, ты голоден? – между тем спрашивает Светлана.
– Нет, спасибо, я поужинал с другом.
«С подругой», мысленно поправляю я, и сама поражаюсь острой вспышке ревности, пронзившей меня в этот момент.
Ох, Романова, пора заканчивать этот фарс.
– Может, хотя бы чай с нами выпьешь? – спрашивает Светлана у брата.
– Чай выпью с удовольствием. И даже от сладкого не откажусь, – подмигнув мне, он тут же отправляет в рот кусочек шоколадки.
Если бы он сказал что-то подобное неделю назад, я бы наверное показала ему язык или ткнула локтем под ребро. Неделю назад все между нами было очень просто. Сейчас же я сижу, словно набрав в рот воды, и, чтобы не встречаться с Вернером взглядом, смотрю в полупустую чашку с давно остывшим чаем.
Пока Светлана повторно кипятит воду и накрывает на стол, они с Никитой Сергеевичем обсуждают какие-то не очень интересные мне перестановки в ФФКР и интересную премьеру нового спектакля в «Большом». Я же все это время сижу молча, украдкой бросая взгляды на тренера.
И почему только он так хорош?
Неприлично хорош, если вы спросите меня.
Одетый в простую белую футболку и потертые джинсы, он выглядит очень стильно, очень молодо и очень… очень сексуально.
Боясь поднять голову и встретиться с ним взглядом, я ограничиваю игру «в гляделки» его широкой грудью. Потом опускаю глаза на стол, на котором лежат его руки.
У него такие красивые руки! В меру мускулистые, сильные, крепкие, с прожилками выступающих вен, длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями. Эти руки много раз были перед моими глазами, как только я раньше не замечала всего этого?
Чувствуя, что моя неуемная фантазия вновь заводит меня куда-то не туда, я отодвигаю от себя чашку, беру в руки телефон и встаю со стула.
– Светлана, мне пора, – говорю я. – Спасибо вам большое за помощь.
– Подожди! – вмешивается Никита Сергеевич, делая глоток из своей чашки. – Уже поздно. Дай мне десять минут, я отвезу тебя.
– Спасибо, но я лучше вызову такси, – возражаю я.
– Арина, что за глупости?
– Это не глупости, Никита Сергеевич, – упрямлюсь я. – Вы только что приехали, а я взрослая девочка и вполне могу добраться домой на такси.
– Мне все равно ехать в твою сторону, – говорит он безапелляционно.
Раз в мою сторону – значит не домой, тоскливо отмечаю про себя, потому что его квартира в противоположной от меня стороне. Цепкие когти ревности вновь подают признаки жизни, неприятно царапая меня изнутри.
С неожиданной решимостью я снимаю блокировку с телефона и открываю приложение. Я поеду на такси, а он пусть едет к своей пассии в одиночестве. Не успеваю я подтвердить заказ, как мой телефон
– Да что с тобой такое? – не скрывая удивления, произносит Вернер.
Нехотя поднимаю на него глаза. На его лице читается искреннее недоумение и… волнение. Волнение за меня.
Вся моя злость мгновенно улетучивается, и я чувствую себя просто неблагодарной дрянью. Он же не виноват, что я влюбилась, и больше не могу смотреть на него без желания придвинутся поближе. Он же не виноват, что я вдруг стала ненавидеть всех его подруг, и одна мысль о нем в объятиях других девушек вызывает во мне ярость, силу которой я до конца даже не осознаю. В конце концов, он же не виноват, что он настолько хороший учитель и друг, что он искренне переживает и волнуется за меня и готов сделать все, чтобы я была в безопасности.
– Ариш, в самом деле, посиди еще немного, – вмешивается в разговор Светлана. – Ты же понимаешь, что Никита тебя не отпустит. Да и ехать на такси в такой ситуации совсем неразумно.
Я медленно опускаюсь на стул, признавая поражение. Добившись своего, Вернер возвращает мне телефон и спокойно продолжает пить чай, но по его напряженной фигуре и нахмуренным бровям я понимаю, что настроение я ему изрядно подпортила.
Ну и пусть! В конце концов, я тоже не в восторге от происходящего.
Глава 6
С тех пор, как мы ушли от Светланы, ни я, ни Никита Сергеевич не сделали ни единой попытки завязать разговор. Поэтому салон автомобиля, который движется в общем потоке по ночной Москве, погружен в напряженную тишину.
Я невидящим взглядом смотрю в окно на проносящиеся мимо огни, которые сливаются в одну светящуюся картинку. Он сосредоточенно ведет машину, небрежно барабаня пальцами по кожаному рулю.
Низко урчит мотор. В салоне тепло и приятно пахнет пряным одеколоном и кожей. И в другой ситуации я бы получила удовольствие от этого вечера. Но я так зажата, что боюсь даже дышать, а по напряженному профилю, сжатым губам и бесстрастному выражению лица Вернера очевидно, что он тоже не в духе. И я почти не могу поверить в то, что причиной его дурного настроения являюсь я сама.
Дорога от дома его сестры до квартиры, в которой живем мы с мамой, занимает не больше получаса. И все это время мы проводим в отчуждении.
Из моей груди вырывается непроизвольный вздох, который не остается незамеченным Вернером. Он бросает на меня быстрый взгляд, но, ничего не сказав, вновь фокусируется на дороге.
А ведь раньше нам было так комфортно в обществе друг друга! Всегда находились темы для разговоров. Всегда было место для дружеских подколов и шуток. Сейчас же напряжение в воздухе можно едва ли не пощупать, настолько явным оно кажется в замкнутом пространстве автомобиля.
Неожиданно я вспоминаю, как месяц назад он вот так же подвозил меня домой после поздней тренировки. Мы оживленно болтали: я увлеченно рассказывала ему про новые игрушки для своей собаки, а он подтрунивал над моей неуемной любовью к животным, на которых я спускала астрономические суммы.
От этого воспоминания мои губы, помимо воли, растягиваются в легкой улыбке.
– Я бы многое отдал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь, – вдруг говорит Вернер.
Погруженная в свои мысли, я даже не замечаю, что мы проделали весь путь до моего дома, машина сбросила скорость и теперь медленно едет по переулку.