Лед и пламя
Шрифт:
Мой самоконтроль начинает таять, как мороженое на солнце.
– Я… Простите, Никита Сергеевич, я забыла, – бормочу я. – Я сама позвоню Светлане и извинюсь.
– У тебя другие планы? – спрашивает он.
Скажи «да», скажи «да».
– Ээээ… Да, – произношу я неуверенно, теряясь под его изучающим взглядом. – Да, то есть, нет. Но я не планировала сегодня задерживаться. Я не одета для гостей. И маму не предупредила.
Вернер хмурится и засовывает руки в карманы своих модных выцветших джинсов.
– Ты уверена, что у тебя все в порядке? – внезапно спрашивает он. – Крайне странно
– Да, – признаюсь я.
– Значит, ужин остается в силе?
Я нехотя киваю.
– Хочешь, дождусь окончания тренировки у Зайцева, и отвезу к сестре?
Что? ЧТО? Провести кучу времени в замкнутом пространстве его машины? Вот уж, спасибо!
– Нет! – отрезаю я. – Уверена, у вас много других дел. А я хотела успеть встретиться с подружкой, которая недавно прихала.
– Ну, как хочешь, – Вернер равнодушно пожимает плечами. – Увидимся позже, Романова.
Жду не дождусь, с совершенно несвойственным мне сарказмом думаю про себя, глядя на удаляющуюся по коридору фигуру.
Глава 5
Со Светланой Вернер, преподавателем по актерскому мастерству, я познакомилась задолго до того, как Никита Сергеевич пришел в нашу группу в качестве тренера. На протяжении последних нескольких лет она несколько раз в сезон приходила в Академию и проводила для фигуристов индивидуальные занятия. Инициатива подобных встреч, как правило, принадлежала Виолетте Владимировне – она считала, что профессионал поможет нам лучше передать характер героев на льду. За свою пока еще недолгую карьеру я выступала в образах Джульетты, Наташи Ростовой и Черного лебедя. Но ни с одной из этих героинь мне не было настолько сложно, как с Жанной Д’Арк, поэтому на этот раз именно я инициировала встречу со Светланой. Правда, это произошло задолго до того, как я потеряла покой и сон, влюбившись в ее младшего брата.
На часах половина восьмого. На улице уже темно, и мое такси давно уехало, оставив меня возле дома, где располагается квартира Светланы, а я все стою, переминаясь с ноги на ногу, и не решаюсь зайти в подъезд. Я очень люблю занятия со старшей Вернер. И, учитывая мои планы на сезон, они мне необходимы. Но как же я смогу как ни в чем ни бывало работать с ней теперь, когда все стало так сложно? Что если она узнает правду о моих чувствах к Никите Сергеевичу? Что если о них узнает он? Это ведь неэтично встречаться со своим педагогом?
Невесело усмехаюсь и одергиваю себя. Неужели я всерьез допускаю мысль, что Вернер может захотеть встречаться со мной? Да он будет настолько шокирован, если все поймет, что не подойдет ко мне ближе, чем на километр! Это я сошла с ума от любви, а он наверняка знаком с основами профессиональной этики.
Внезапно мне становится грустно от этой мысли. Я представила, какими напряженными теперь будут наши отношения. И с тоской осознала, что больше никогда не смогу как раньше проговорить с ним или попросить совет, а любое его
К счастью, Никита Сергеевич в квартире Светланы отсутствует. Видимо, задержался в объятиях своей блондинки, раздраженно думаю я. А с другой стороны, зачем ему приходить? Уж точно не для того, чтобы увидеть меня, да и с его сестрой мы обычно разбираем программы в приватной обстановке. Это все его предложение подвезти меня сбило меня с толку.
После приветствий и объятий Света по привычке дает мне комнатные тапочки и приглашает на кухню:
– Я заварила чай, Ариш. Пойдем, расскажешь мне, как твои дела.
Отказавшись от предложенной шоколадки, я делаю глоток чая и ловлю на себе внимательный взгляд педагога.
– Ну, как тебе новые программы? Никита говорил, что в произвольной ты себя чувствуешь более органично, чем в короткой.
– Это правда, – признаюсь я. – В короткой и сам образ, и музыка очень сложные.
– Ну, ничего удивительного. Рассказывать историю воительницы, которую одни считали святой, а другие ведьмой, это не самая простая задача, если мы говорим об эмоциональной составляющей программы.
– Просто… Виолетта Владимировна говорит, что я катаю как робот. Что я должна раскрыться, чтобы зрители и судьи поверили, что я могу повести за собой легионы воинов, что меня могут любить абсолютно и безоговорочно.
– Ох, Ариша, – Светлана добродушно усмехается. – В этом я с ней согласна, и несогласна тоже. Твое очарование – в твоей скромности и искреннем непонимании своей силы. Поэтому и Жанна Д’Арк из тебя получится совершенно особенная. Но то, что ты уже сейчас, несмотря на юный возраст, можешь, если не вести за собой войска, то завоевывать мужские сердца – в этом у меня нет ни малейшего сомнения.
Ощущаю, как от этих слов мои щеки заливает жаркий румянец. Интересно, что бы подумала старшая Вернер, если бы узнала, что я мечтаю завоевать только одно сердце – сердце ее брата.
Какое-то время мы молча пьем чай. Потом женщина выходит из кухни и через несколько минут возвращается с ноутбуком.
– Давай посмотрим на твою Жанну, – предлагает она, открывая крышку ноутбука.
Следующие полчаса мы смотрим отрывки из фильма, слушаем музыкальную нарезку Никиты Сергеевича для моей программы и разбираем, какую сцену и эмоцию можно переложить на то или иное движение. Работа так захватывает меня, что я совершенно теряю счет времени и возвращаюсь к реальности лишь тогда, когда в коридоре слышится звук захлопнувшейся двери и приближающиеся шаги.
– Никита пришел, – с улыбкой говорит Светлана, вставая со стула и раскрывая объятия для встречи любимого брата.
Я же в это время с особым вниманием изучаю узор на скатерти, чтобы невзначай не встретиться с Вернером взглядом и не последовать примеру его сестры. Вот бы он удивился, если бы я бросилась ему в объятия!
– Ну, как идут дела? – спрашивает он, непринужденно опускаясь на свободный стул рядом со мной.
– Все хорошо, – отвечаю я кратко, изо всех сил стараясь спрятать предательскую дрожь в голосе, вызванную его появлением.