Лед и пламя

Орлова Настя

– Договорились, – бормочу я.

– Значит, до встречи в Академии.

Виолетта Владимировна отключается, а я еще секунд тридцать неподвижно сижу на кровати, гипнотизируя стену напротив.

Говорила же, что я безнадежна.

Глава

2

На дворе теплое августовское утро. В любой другой день, я бы наслаждалась пешей прогулкой, но сегодня все проходит как в тумане – погруженная в душевные переживания, я даже не замечаю, как прохожу двадцатиминутный путь от дома до Академии.

На минуту заглядываю на каток, где

под руководством тренера младшей группы оттачивают мастерство десятилетки, а потом иду в раздевалку, где встречаю Дину Смирнову. Несмотря на то, что в коллективе у нас редко бывают скандалы, и большинство фигуристов находятся в приятельских отношениях, только эту кареглазую шатенку я могу назвать своей подругой. Причина проста – она тренируется со мной в одной группе, но выступает за другую страну, поэтому не является моей конкуренткой за место в сборной. А еще она самая возрастная – скоро ей будет двадцать, но когда ты выступаешь за Азербайджан, кататься можно и до тридцати – эксперты и журналисты не будут дружно провожать тебя на пенсию, как это было со мной после неудачи на прошлогоднем Чемпионате России.

– Привет, – звонко здоровается со мной Дина, натягивая спортивные легинсы с логотипом известного бренда.

– Привет, ты сегодня рано, – отвечаю я. – Рвешься в бой?

– Ты же знаешь, у меня контрольные прокаты в Федерации через неделю, – она пожимает плечами. – Вернер обещал меня посмотреть сегодня. Они с Виолеттой Владимировной хотят заменить заход в последнее вращение в моей короткой. Классный он, все-таки, постановщик, да? От своих программ в этом сезоне я в диком восторге. А ты?

– Что я? – неловко переспрашиваю я, ощущая себя не в своей тарелке.

– Он же «Жанну» тебе поставил. Чувствуешь ее?

– Нормальная программа, – говорю я, не желая вдаваться в подробности.

Дина таращится на меня, будто я сморозила величающую глупость.

– Нормальная? – передразнивает она. – Ты серьезно? Я слышала, что Суворова очень хвалила его именно за эту постановку.

– Возможно, – бурчу я, кидая на лавку рюкзак, и пытаюсь сменить тему. – Не знаешь, во сколько Иванова костюмы принесет?

– Виолетта Владимировна говорила, что в одиннадцать, – Дина закрывает свой шкафчик и машет мне рукой. – Ладно, встретимся в зале.

Оставшись в одиночестве, я нехотя переодеваюсь в тренировочный костюм, потом аккуратно складываю вещи, сознательно оттягивая момент, когда придется выйти в коридор и дойти до зала, рискуя столкнуться с кем-то, кого я совсем не готова видеть.

– Привет, Романова, – дверь в раздевалку открывается и в помещение влетает Лиза Ломакина.

Лиза – одна из тех вчерашних юниорок, кого воспитывали в эпоху трикселей и квадов. На тренировках она приземляет и четверные сальхов с тулупом, и тройной аксель – неудивительно, что в сезон она собирается идти с самым убойным контентом среди всех девочек нашей группы.

– Привет, – говорю я вяло.

– Ты не в духе, что ли? – спрашивает она с широкой улыбкой. – Боишься, что я лутцы отпрыгаю лучше, чем ты?

Я закатываю глаза.

– Немного самонадеянно, а?

– Как твоя нога? –

интересуется она. – Ты вчера здорово грохнулась.

– Нормально, – раздраженно отвечаю я, не находя в себе сил препираться с болтливой Ломакиной. – Ладно, я пошла.

К счастью, в зале кроме Дины никого не оказывается, да и она не обращает на меня никакого внимания. Я встаю к станку, рассматривая свое отражение в зеркале, и выполняю несколько простых упражнений, разогревая мышцы. Обычно во время тренировок мой мозг отключается, но сегодня даже здесь меня ждет неудача. Что же такое со мной происходит?

– Ты в порядке? – вздрагиваю от неожиданности, ощутив осторожное прикосновение к своему плечу. – Эй-эй, ты чего? Я не хотела тебя пугать. Я просто звала тебя несколько раз, а ты не отвечаешь.

В ответ на обеспокоенный взгляд Дины, делаю попытку улыбнуться.

– Извини, плохо себя чувствую.

– Говорила тренерам? – спрашивает она сочувственно.

– Договорились с Виолеттой Владимировной, что я сегодня безо льда, – говорю сухо. – Пришла только из-за примерки.

Разговаривая со мной, Дина садится в шпагат и наклоняется вперед.

– В остальном все нормально?

– Да, – я киваю. – Просто никак не могу собрать себя после отпуска.

– Это мне знакомо, – она усмехается. – Я тренируюсь на износ, но этот лишний килограмм, который я нагуляла в отпуске, никак не хочет уходить. У меня из-за этого ось на прыжках уходит.

Я делаю несколько наклонов и сажусь на коврик рядом с Диной. В этот момент дверь в зал открывается, и внутрь заходят Ломакина и Марина Быстрова, а за ними я замечаю до боли знакомую фигуру нашего тренера.

Робкая надежда на то, что я смогу справится со своими эмоциями, лопается, как мыльный пузырь. На мгновение мне кажется, что меня ударили пыльным мешком по голове. Я резко выдыхаю и дергаюсь, словно пытаюсь одновременно убежать и провалиться сквозь землю.

– Эй, да что с тобой? – шипит Дина удивленно.

Ощущая, как пылают мои щеки, я опускаю голову и отчаянно пытаюсь взять себя в руки.

– Доброе утро, девочки, – от низкого густого голоса моя спина покрывается мурашками.

– Здравствуйте, Никита Сергеевич, – вежливо здоровается Дина.

– Здравствуйте, – бормочу я, избегая смотреть на Вернера, который долгое время был для меня лишь наставником и опорой, а теперь вдруг стал героем моих фантазий.

– Арина? – звучит прямо над моим ухом. – Ты в порядке?

Нет, я не в порядке!

– Прекрасно себя чувствую, – отвечаю я, не отрывая глаз от паркета.

Дина сдавленно усмехается, как бы подтверждая мою теорию, что мне противопоказано лгать, но потом происходит нечто еще более ужасное – я ощущаю руку Никиты Сергеевича на своем плече. На долю секунды мне кажется, что я сплю, настолько острыми оказываются мои ощущения от банального прикосновения. Сердце начинает учащенно биться, а тело – гореть в самых неожиданных местах. Этого оказывается достаточно, чтобы вывести меня из состояния оцепенения. Я дергаю плечом, сбрасывая с себя руку Вернера, и вскакиваю на ноги, не смея встретится с ним взглядом.