Лайла
Шрифт:
Я вдруг пожалела, что выглядела такой довольной: все эти пирожки не доведут меня до добра.
– Сегодня вечером Джона запланировал вылазку, – тихо сказал Руадан. – Ему нужно… набраться сил. А я собирался посетить одну замечательную церковь в маленькой деревушке в сорока милях езды отсюда. В канун Рождества там служат полуночную мессу. Поедешь со мной?
Я все поняла: Руадан боялся оставлять меня наедине с Джоной.
– Честно говоря, я бы осталась дома. Не беспокойтесь, все будет хорошо. Джона пусть отправляется по своим делам, а мы с Брук посмотрим
– Н-ну… Раз Джоны не будет… Ты ведь не станешь выходить из дома?
– Нет, конечно.
– Никаких ночных прогулок?
Значит, Руадан был в курсе моих похождений. Похоже, от него ничего не скрыть.
– Ну, раз уж вы настаиваете… – улыбнулась я в ответ.
Мы с Брук рылись в огромной коллекции дисков с фильмами, когда в комнате откуда ни возьмись появился Джона. У меня перехватило дыхание. Темные джинсы были подвернуты, из-под них выглядывали военные ботинки, глубокий треугольный вырез футболки приоткрывал ключицы, а весь образ дополнял болтавшийся на бедрах широкий ремень. Из-под черной кожаной куртки поблескивали металлические кресты, висевшие на груди на длинных кожаных шнурах. Оделся он явно не для прогулки по бездорожью.
Склонившись к Брук, Джона протянул ей визитку. Она фыркнула в ответ.
– Чесси, я вернусь через несколько часов.
Он подмигнул мне и исчез – только порыв ветра сдул со столика несколько с дисков, и они с грохотом рассыпались по полу.
– Что это за визитка? – спросила я Брук.
– Адрес и название клуба, в котором будет Джона. На всякий случай.
Она перепрыгнула через диван и дернула меня за руки.
– Собирайся.
– Разве он… разве он не за едой?
– Именно. Он отправился в клуб, чтобы подцепить несколько темных душ. Не будем же мы тут сидеть, пока он веселится! Руадан вернется только на рассвете и ничего не узнает. Поторопись! Через пятнадцать минут выезжаем.
Я поспешила к себе в комнату, и тут завибрировал телефон.
«Правая ладья вперед на четыре клетки. Скучаю».
Я хмуро передвинула фигуру, но отвечать на сообщение не стала. Отступившая боль снова вернулась, и я почувствовала желание бунтовать.
Через десять минут Брук явилась в мою комнату и увидела, что я выбрала джинсы и белую майку.
– Нет, нет и еще раз нет! Мы же едем в ночной клуб! Так, займемся делом, – резюмировала она и вывалила на кровать груду одежды. – Но сначала макияж.
Через несколько минут Брук нарисовала мне новое лицо. Наложила светлый тон, эффектно подвела глаза. По щекам едва прошлась румянами, зато губы обвела красным карандашом и накрасила такой же яркой помадой. Волосы она оставила распущенными, но несколько прядей падали на лицо, и я почти ничего не видела.
Я не сопротивлялась, решив порадовать ее. Но вот когда Брук показала мне наряд, я возмутилась:
– Нет! Ни за что! Я не хочу выглядеть, как госпожа с кнутом!
– Ты о чем? – удивилась Брук, поправляя собственный наряд из тонкой кожи. – В клубах, по которым ходит
По мнению Брук, я должна была нарядиться в черный топ с декольте до пупка и открытой спиной и крошечную кожаную юбку и встать на шпильки. Ну уж нет.
– Давай договоримся. Я согласна на топ, но можно вместо этой юбки надеть ту черную шифоновую, которую ты выбирала, помнишь?
Скептически закатив глаза, Брук все же нашла нужную юбку: спереди она была очень короткой, а сзади и по бокам развевался длинный прозрачный шлейф. Я потянулась за майкой, но Брук с отвращением выхватила ее у меня из рук.
– Уж поверь, чем меньше одежды, тем лучше!
– Но…
Я и глазом моргнуть не успела, как она стянула с меня футболку. Я прикрывала руками грудь, а Брук завязывала у меня на шее тоненькие веревочки топа из искусственной замши. Чтобы волосы не мешали, она приподняла их и на мгновение замерла.
– Ого! Откуда это у тебя? – воскликнула она, но ответа дожидаться не стала: – А, неважно. Волосы все скроют. Времени у нас мало, пойдешь в этом – и точка!
Я почувствовала облегчение: Брук, как всегда, интересовала только она сама. Иначе пришлось бы как-то объяснять ей, откуда у меня шрам. Бросив на кровать черные лаковые «лубутены» на шестидюймовой шпильке, она заявила:
– Ты мне еще спасибо скажешь, обещаю!
Брук отвела меня к себе в комнату. Стоя перед огромны зеркалом, я с изумлением смотрела на свое отражение. Это была не я. В такой одежде я чувствовала себя неловко, а на высоких каблуках едва могла ходить, но переубедить Брук было невозможно.
В черную лакированную сумку-клатч я сунула телефон, кредитку и паспорт, и через несколько мгновений ярко-желтый автомобиль уже мчал нас вперед.
– А где этот клуб? – спросила я.
Брук сунула мне визитку, валявшуюся на приборной панели. На ней было написано: «Le Baron, Limoux».
Глава 22
Стараясь не отставать, я следом за Брук подошла к дверям клуба. Перед ними вилась длинная очередь желающих попасть внутрь, но Брук это не смутило. Она направилась прямо к охраннику, шепнула ему на ухо пару слов и посмотрела в глаза. Уж не знаю, что она сказала, но это сработало: охранник отстегнул черный бархатный шнур, и мы пошли по коридору. В уши ударила оглушительная музыка. Для клуба за чертой города помещение оказалось огромным. На танцполе веселились сотни людей, у стойки все места были заняты модно одетой молодежью.
Брук пробилась к стойке. Мужчины провожали ее взглядами. Сложно было не обратить на нее внимания: миниатюрная фигурка в обтягивающем кожаном наряде, огненно-рыжие волосы, обрамляющие белоснежное лицо, – как такую не заметить? Когда Брук вернулась с двумя «Кровавыми Мэри», я как раз задумалась, почему на нас так мало одежды. Вампирша протянула мне стакан, и мы выпили.
– Мы никогда не найдем здесь Джону! – Я попыталась перекричать оглушительный ремикс Леди Гаги.
– Найдем! Он в подвале, – прокричала Брук в ответ, разглядывая публику.