Лайла
Шрифт:
Да, я спала, но нисколько не сомневалась, что все события, которые разворачивались передо мной, реальны и либо уже случились в прошлом, либо только готовились произойти. Сказать точнее я не могла.
Внешность собеседника была непримечательна. Не знай я, что Гэбриел отправился на поиски другого падшего ангела, я посчитала бы этого мужчину в годах обычным человеком. На мгновение Гэбриел умолк, достал телефон и прочитал сообщение, которое я ему отправила, после чего сунул телефон обратно в карман джинсов и продолжил беседу.
Падший ангел задумчиво потер щетину на подбородке
Вернувшись, он записал несколько слов на салфетке, бережно сложил ее и подвинул к Гэбриелу, произнес пару слов, в ответ на которые Гэбриел закивал головой, – поблагодарил, мне показалось, – встал и вышел из бара. Последовать за ним у меня не получилось, поэтому я вернулась наблюдать за пожилым. Он по-прежнему сидел за столиком, закрыв лицо ладонями и раскачиваясь.
Совсем скоро он встал, подошел к стойке и выпил залпом бренди – видимо, чтобы успокоить нервы. Девушка-бармен участливо осведомилась, что произошло. Он ответил так медленно, что я успела прочитать по губам: «Ничего особенного. Наступил конец всех миров».
Я захотела вновь увидеть Гэбриела, и как по волшебству он появился, но уже в другом месте.
Пошарив в карманах, Гэбриел нашел ключ. Он стоял на тротуаре перед облезлой дверью номера придорожного мотеля. Я попробовала позвать его – вдруг услышит? Но напрасно. Он был слишком далеко, на таком расстоянии общаться было невозможно. Мне хотелось рассказать, что именно я прочитала по губам падшего ангела, и выяснить, что происходит. Почему он мне до сих пор не позвонил?
Гэбриел повернул ключ и отворил дверь. Следом за ним я проникла в номер. Он торопливо прошел мимо дивана, явно выискивая кого-то или что-то, поспешил в смежную комнату. Его губы двигались, явно произнося имя «Анора».
Разве он не сказал, что они разделились? Неужели они жили в одном номере? У меня сердце остановилось, когда Гэбриел задержался на пороге комнаты. На кровати, маняще улыбаясь, лежала обнаженная Анора.
Я подскочила. Дымка рассеялась. О падшем ангеле и его странных словах можно было поразмыслить и позже – сейчас меня больше занимали Гэбриел с Анорой. Надо было решить, как вести себя дальше.
Щеки пылали от гнева. Я потянулась к телефону, но тут же передумала. Если увиденное во сне происходило прямо сейчас, то я могла прервать их в самый пикантный момент. Выбрав в адресной книге имя Гэбриела, я нажала на кнопку вызова. Я не знала, что сказать, но понимала, что надо обязательно связаться с ним, дать ему понять, что я обо всем знаю и видеть его больше не хочу – никогда! Но ничего не вышло: Гэбриел сбросил вызов еще до того, как телефон переключился на голосовую почту.
Я в бешенстве
Через прачечную я попала в гараж и выбежала на улицу. Я понятия не имела, куда иду, но должна была двигаться, должна была побыть наедине с собой. Снаружи оказалось темно: похоже, решив немного вздремнуть после обеда, я проспала до глубокой ночи. Уже приближался рассвет. Трава скользила под ногами – похоже, ночью был дождь. Упасть я не боялась. Наоборот, хорошо было бы провалиться в какую-нибудь нору и лететь, как Алиса, прочь отсюда, прочь из этой жизни.
Я прошагала не меньше мили и все думала, в каких же отношениях Гэбриел с Анорой.
Вдалеке замаячил одинокий силуэт лошади – единственного живого существа на огромном пространстве. Когда я, преодолев немалое расстояние, наконец приблизилась к ней, она не отшатнулась. Я погладила черную блестящую шкуру. Кобыла повернула ко мне голову, втянув ноздрями воздух. Чья она, почему паслась здесь, меня не интересовало. Ухватившись за длинную гриву, я взобралась на лошадь, хотя она была очень высока. Я сдавила ей бока коленями, и та пошла рысью. Откинувшись назад, я заставила ее перейти на легкий галоп. Как же прекрасно было нестись в одиночку через поля, наслаждаясь свободой от любых глупых мыслей!
Мы прискакали к платановой роще. Сотни величественных деревьев стояли с голыми кронами, лишившись густой листвы с наступлением зимы. Обнаженные ветви напоминали обломанные когти, готовые разодрать мои внутренности. Стволы были серого, мертвенного цвета. Я почти верила, что под толстыми перекрученными корнями находится вход в пряничный домик, где незадачливых детишек поджидала старая колдунья. Интересно, какого рода зло могло прятаться там, внутри?
У кромки рощи кобыла занервничала и отступила назад. Что-то среди деревьев ее напугало. Левой ногой я сильнее сжала ее бок и подалась назад, чтобы удержать животное на месте.
Неожиданно я осознала, что совершенно одна нахожусь на огромном, бескрайнем пространстве, и по спине побежали мурашки. В любой момент на волю мог вырваться какой-нибудь из моих внутренних призраков: Тень, Чистокровный из видений или даже Элихио.
Но вдруг я поняла, что настало время Этана.
У нас с ним еще остались дела. Нам нужно было побеседовать наедине – он ведь тоже этого ждал. Он мог дать ответы на мои вопросы, но мог и потребовать взамен мою жизнь.
– Этан… – шепотом позвала я. Ветер унес мои слова в рощу.
Тишина. Кобыла забеспокоилась. Я хотела направить ее между деревьями, как вдруг ветви их закачались и потянулись к проходу.
Гоня прочь страх, я не двигалась с места. Деревья стихли. Из мрачного укрытия сверкнула пара бледно-красных глаз.
– Нам нужно поговорить, – дрожащим голосом произнесла я.
Моя смелость испарялась на лету, хотя я и не думала, что Этан убьет меня. Ведь когда-то мы были близки, и он не хотел отнимать у меня жизнь. С другой стороны, две сотни лет назад он был человеком, а теперь душа его погрязла во мраке, а глаза горели углями. Что с ним случилось и как?