Лайла
Шрифт:
– Мне нужно в дамскую комнату. Извини, – сказала я Брэдли и спрыгнула со стула, но он поймал меня за запястье.
– Следующий танец мой, не забудь.
Протискиваясь между веселящимися посетителями, я направилась в туалет. Все три кабинки оказались свободны. Умывшись холодной водой, чтобы не так горели щеки, я посмотрела в кривое зеркало, поправила майку и одернула неприлично короткую юбку.
Телефон ожил. Звонила Брук.
– Да?
– Чесси, возвращайся наверх! Здесь такая музыка – закачаешься! –
– Ты где?
– Наверху, естественно. Давай, поднимайся. Жду тебя у бара.
– Я потеряла Джону. Может, надо его найти?
– Джону? Зачем? Не надо. Я только что его видела. Он сам придет. Поднимайся!
С чего это Брук так понадобилась моя компания? Впрочем, я готова была ей подыграть, тем более что мне нужно было отделаться от Брэдли. В глубине души я надеялась, что у меня получится убедить Брук уйти – это заведение мне внезапно опротивело.
И я была готова позвонить Гэбриелу.
Я открыла двери и выглянула: в сторону от центрального коридора уходил другой, узкий и темный. На стене перед ним висела табличка, на которой на французском и английском было написано: «Вход запрещен».
Опустив на глаза маску, я пошла дальше. По обеим сторонам темного коридора, застеленного ковровой дорожкой, шли двери. Охраны на входе не было. Сюда, в частную зону клуба и так заходили только свои – те, кто хотел скрыться от посторонних взглядов.
Миновав три двери, я услышала за следующей приглушенный женский стон и под воздействием выпитого решила посмотреть, что внутри: я с силой пнула дверь, и она, распахнувшись, стукнулась о кирпичную стену.
К противоположной стене из гипсокартона Джона прижал темноволосую стриптизершу, которая обвила ногами его бедра.
Ослабив хватку, он наклонил голову в мою сторону, но не обернулся, и без того поняв, кто стоял на пороге.
Джона не желал встречаться со мной взглядом, а значит, стыдился, что я его застукала, хотя я и не успела рассмотреть, чем именно они занимались.
Если он пил из нее кровь, значит, он нарушил обещание. Если она просто обслуживала его, то мое появление вряд ли привело его в восторг, а уж смотреть на это я тем более не собиралась.
Я отшатнулась, как будто меня ударили. От горькой обиды все в моей душе перевернулось. Почему? Почему я так переживала из-за него?
Казалось, ответ именно на этот вопрос лежал на поверхности.
– Чесси… – тихо позвал Джона.
Но он звал пустоту. Ноги несли меня прочь по коридору. Мне не хотелось говорить с ним. Мне хотелось домой.
Глава 23
Я видела только горящую зеленым надпись «Выход» за баром и сосредоточенно пробиралась по танцполу, утонувшему в клубах сигаретного дыма. Вдруг меня грубо дернули за руку.
– Ты забыла, что должна
Ну и хам! Что это значит, «должна»?!
Брэдли тащил меня куда-то и не собирался отпускать. В правой руке он держал кубинскую сигару, и его глаза поблескивали в предвкушении. Судя по блуждающему взгляду, он переусердствовал со спиртным.
– В другой раз, – ответила я, пытаясь высвободить руку. Скандал мне был ни к чему, я просто хотела уйти.
– Да ладно тебе! От одного танца не переломишься! Нам нужно познакомиться поближе.
Брэдли еще крепче стиснул меня, и я заволновалась по-настоящему. Вряд ли он собирался делиться воспоминаниями из детства.
Он прижал меня к себе, пока я лихорадочно выдумывала предлог, чтобы избавиться от него. Но проблема решилась иначе. Другая крепкая рука обняла меня и выдернула из объятий навязчивого кавалера.
– Этот танец она обещала мне, – сверкнув глазами, заявил Джона. Брэдли собрался что-то возразить, но, рассмотрев взбешенного Джону, передумал.
– Ладно-ладно, ухожу, – проговорил он, и исчез.
Одной рукой Джона бережно обнял меня за талию, а пальцы другой проникли под подол моей юбки. Поглаживая мое бедро, он принялся раскачиваться в такт музыке.
– Неужели ты не можешь не привлекать к себе внимания?
Я молчала.
– Чесси, посмотри на меня.
Он наклонился и заглянул мне в лицо, и я, хотя и не сразу, посмотрела на него. В ореховых глазах вампира мерцали красноватые отблески.
– Я не спал с ней, – без колебаний произнес он.
Я не собиралась его спрашивать об этом. Спросить – означало выдать, что мне было не все равно.
– Да ладно. Все в порядке. Я понятия не имею, что тебе нужно и каким образом ты получаешь желаемое… Меня это не касается – Слова отказывались собираться в стройные фразы.
– Все очень просто. Мне нужна лишь девушка, которая сейчас стоит передо мной. Так что, думаю, тебя это касается.
Джона говорил низким, бархатистым шепотом. У меня подкашивались коленки. Он оттолкнул меня, обвел вокруг себя, снова привлек, запустил руки мне в волосы, провел пальцами вдоль позвоночника. Резко набрав воздуха в грудь, я сбросила его руки с моей изуродованной спины.
– Не смей прикасаться к шраму! – приказала я, надсадно дыша.
Джона замер. Гнев и растерянность смешались на моем лице. Назло мне он снова положил ладони мне на спину. Мои волосы накрыли его сильные руки, лаская кожу.
– Меня влечет каждый миллиметр твоего тела, – горячо прошептал Джона.
На танцпол вышли еще пары. Играя композицию Ланы Дель Рей «Рождены, чтобы умереть», пианист запел. Немного расслабившись, я положила голову Джоне на грудь.
Слова песни поразили меня. Я следовала ритму, силясь понять, о ком они – о Джоне или о Гэбриеле.