Лайла
Шрифт:
Уступая его нетерпению, я обвила ногами Гэбриела, теснее прижимаясь к нему. Он не противился, когда я взяла его идеальные, безупречной формы руки в свои и опустила вдоль спины ниже, еще ниже. Его ладони ласково скользнули по моей коже, крепко обхватили бедра, и тела наши сплелись в единое целое. От него пахло восхитительной смесью сандала и юдзу [3] , слабый цитрусовый привкус обрели и его губы.
Мои руки проникли под рубашку Гэбриелу, легли на его широкие крепкие плечи, пробежалась по позвоночнику. Он медленно провел рукой по моему животу, задержался в ямке пупка, расстегнул на мне джинсы,
3
Юдзу – цитрусовое растение, распространенное в Юго-Восточной Азии.
Отодвинувшись, он положил руки мне на талию. Глаза его по-прежнему сияли. Гэбриел подтянул на мне джинсы и застегнул пуговицу. Я не знала, что сказать, и молчала.
– Надо отвести тебя в тепло, в дом, а то здесь ты окоченеешь от холода.
Почему? Почему он остановился? Я была в полнейшем смятении. Я ведь чувствовала, что он хочет меня не меньше, чем я его. Так что его удерживает? Я удивленно смотрела на него.
– Скорее я окоченею там. Я не вернусь в этот дом, – резко бросила я, пытаясь скрыть истинную причину раздражения.
– Будь здесь, никуда не уходи, – приказал Гэбриел и убежал.
Ожидая его, я еще больше расстроилась и промерзла до костей, но все же выполнила его просьбу. Гэбриел вернулся через пару минут с толстыми одеялами и подушками. Устроив постель прямо на полу, уложил меня, укрыл – обиженная, я отвернулась к стене.
Тогда он лег рядом, крепко обнял меня и уткнулся носом мне в шею. Убирая с моего лица спутанные волосы, он гладил шрамы на щеках, оставшиеся на месте порезов. Я зарылась в подушку. Как я могла забыть о том, что выгляжу ужасно! А он совершенен. Да я полная дура, если думала, что он желает меня.
– Не волнуйся, твой организм творит такие чудеса, что завтра от ран и следа не останется, – шепнул он.
Значит, правда: сейчас я наверняка кажусь безобразной. Чтобы скрыть навернувшиеся слезы, я зажмурилась.
Гэбриел обвил мои ноги своими, согревая их, возвращая меня к жизни. И я была ему благодарна за это.
Перед глазами возник ангел, весь окутанный свечением. Даже если мой разум сомневался в реальности этого видения, в глубине души я знала, что это явь.
«Ты убил Томаса. Я видела».
Гэбриел не ответил. Он ждал.
«Не знала, что ангелы убивают. Особенно ради собственной выгоды», – бросила я очередное обвинение, пытаясь расшевелить его, хотя прекрасно знала, что причина моей злости кроется совсем в другом.
«Я даровал Томасу завершение жизненного пути, на которое он и рассчитывать не мог. Его последние мгновения были наполнены светом. Я выполнил то, о чем меня просили».
Я не стала больше ничего выяснять и заснула возле Гэбриела, убаюканная его теплом.
Всего несколько минут назад, на этом самом месте он отверг меня, а теперь обнимает так, будто у него нет ничего дороже, будто я – бесценное сокровище. Я еще не понимала, что он жертвует всем ради моей безопасности и будет поступать так и впредь.
А он не знал, кто я на самом деле и кем стану.
Глава 13
Когда
– Я был создан и рожден из света. На Земле я черпаю энергию из солнечных лучей.
Я получила ответ на вопрос, который не осмелилась бы задать.
Сделав несколько шагов по выложенной плитами дорожке. Гэбриел взял меня пальцами за подбородок и поднял лицо так, что его глаза оказались напротив моих. Нежно коснулся моей брови, и я вздрогнула.
– Все порезы зажили. Остался только один.
Я попыталась пригладить спутанные волосы.
– Ты такая красивая в солнечном свете, – сказал Гэбриел. Зимнее солнце слепило, и мне пришлось прищуриться, чтобы видеть его лицо в круге света, охватывающем и меня.
Гэбриел притянул меня к себе, плотнее закутав в одеяло. Потерся носом о щеку, втянул запах моих волос. Мне было щекотно от его дыхания.
– Цитрус…
– Что? – не расслышала я.
– Твой аромат. Прежний.
Я улыбнулась. Он наверняка говорит о собственном запахе – именно его я и чувствую.
Посерьезнев, я попросила:
– Гэбриел, расскажи мне, откуда ты.
– Хорошо, Лайла, – ответил он после паузы и, взяв за руку, провел в гостиную. Там он усадил меня на пол, отодвинул экран от новенького камина и принялся разводить огонь. Когда поленья разгорелись и в комнате стало теплее, он опустился рядом со мной на колени.
– У нашего мира много названий. Смертные на Земле называют его Раем. Некоторые именуют его Первым измерением, но по-настоящему он зовется Стилларк. – Гэбриел помолчал, чтобы я успела осмыслить сказанное.
Стилларк… Какое странное название.
– Мы появились в гигантском сферическом кристалле, парившем в центре нашего будущего мира.
Я ошарашенно смотрела на Гэбриела.
– Откуда он взялся, мы не знаем, – пояснил он. – По одной из версий, возник из упавшей звезды. Но точно это никому не известно. В свете кристалла рождались и жили прекраснейшие существа, купающиеся в чистом сиянии. По человеческим меркам наш вид появился десятки тысяч лет назад. И вот, на пике расцвета цивилизации моих предков источаемое кристаллом золотое и серебряное сияние начало меркнуть. У кристалла иссякала энергия. – Нахмурившись, Гэбриел продолжал рассказ. – Свет слабел, и те места, в которые он больше не проникал, были обречены на гибель. Ведь наша цивилизация была не только сотворена из света, но и нуждалась в нем, чтобы жить. Нас оставалось совсем мало, когда Великий Орифьель, сам исчезая и теряя силы, заметил серебряную искру на границе, где свет исчезал во тьме.
– И что же он сделал? – спросила я.
– Искра трепетала. Никогда прежде ему не доводилось видеть ничего подобного. Орифьель вырезал маленький кусочек угасающего кристалла и, держа его в руке, как источник силы, отправился к серебряным трещинам, образующимся в пространстве. Говорят, чем ближе он подходил, тем сильнее они манили его. А кристалл на ладони вновь начал излучать свет и тепло. Орифьель ступил в образованный пространством пузырь и оказался в другом измерении: мы называем его Вторым, а вы – Землей.