Лавка древнойстей. Том 2

Диккенс Чарльз

— Надюсь, сударь, что и вы находитесь въ вожделнномъ здравіи? И вы также, мадамъ, привтствовалъ Чекстеръ хозяевъ. — Какая у васъ прелестная дача, настоящая бонбоньерка!

— Вы, вроятно, намревались увезти съ собой Кита? спросилъ м-ръ Гарландь.

— Я для этого именно и взялъ кэбъ. Онъ ожидаетъ насъ у воротъ. Можетъ быть вамъ интересно будетъ взглянуть на сраго коня. Чудо что за конь!

М-ръ Гарландъ отклонилъ это предложеніе на томъ основаніи, что онъ ничего не понимаетъ въ лошадяхъ и не съуметъ оцнить красоты сраго коня, и пригласилъ Чекстера слегка позавтракать съ ними, на что гость изъявилъ свое полное согласіе. Подали холодное мясо, эль и вино, и вс сли за столъ.

Желая обворожить хозяевъ и вмст

съ тмъ наглядно доказать имъ, что городскіе жители въ умственномъ отношеніи несравненно выше дачниковъ, м-ръ Чекстеръ началъ передавать имъ городскія сплетни — онъ былъ большой на это мастеръ, по увренію его же пріятелей. По его словамъ, ссора между маркизомъ Мизлеромъ и лордомъ Бобби возникла не изъ-за пирога съ голубями, какъ увряли газеты, а изъ-за бутылки шампанскаго. Точно также невренъ слухъ, распространенный тми же газетами, будто лордъ Бобби сказалъ, обратясь къ Мизлеру: «Мизлеръ, одинъ изъ насъ лжетъ, и это, конечно, не я». Ему, Чекстеру, доподлинно извстно, что онъ сказалъ: «Мизлеръ, вы знаете, гд меня можно найти, я всегда къ вашимъ услугамъ». А это даетъ совсмъ иную окраску всему длу. Затмъ онъ сообщилъ имъ достоврную цифру той суммы, которую герцогь Тигсберри даетъ ежегодно на содержаніе примадонн итальянской оперы, Віолетт Штетта, и выплачиваетъ ее не по полугодіямъ, какъ утверждали почему-то, а каждые три мсяца, не включая сюда расходовъ на покупку золотыхъ вещей, духовъ, головной пудры для пяти лакеевъ и двухъ ежедневныхъ смнъ замшевыхъ перчатокъ для пажа. Онъ старался уврить гостепріимныхъ хозяевъ, что они могутъ быть совершенно покойны на этотъ счетъ, такъ какъ онъ получаетъ свднія изъ первыхъ рукъ; и нсколькими закулисными и придворными анекдотами онъ блистательно закончилъ бесду, которую велъ единолично безъ всякой посторонней помощи въ продолженіе цлаго часа.

— Должно быть моя лошадь уже отдохнула, и мн пора убираться восвояси, сказалъ онъ, не безъ граціи подымаясь съ мста.

Ни старичокъ, ни жена его не стали его удерживать — они отлично понимали, что такому господину не слдуетъ терять драгоцннаго времени въ ихъ скромномъ обществ. Онъ простился съ ними и ухалъ. Китъ слъ на козлы рядомъ съ кучеромъ, а Чекстеръ развалился въ экипаж и все время халъ высунувъ ноги въ переднія окна.

Явившись въ контору нотаріуса, Китъ узналъ отъ м-ра Абеля, что господинъ, желавшій его видть, вышелъ куда-то по длу и что ему придется подождать. Китъ усплъ пообдать, напиться чаю, перечиталъ разныя извстія въ двухъ газеткахъ, лежавшихъ на стол, и даже неоднократно засыпалъ надъ ними, а тотъ все не возвращался. Наконецъ дверь съ шумомъ растворилась; незнакомецъ поспшно направился въ кабинетъ нотаріуса, гд они нсколько времени разговаривали съглазу наглазъ, потомъ позвали м-ра Абеля на совтъ и затмъ уже велли и Киту войти.

— Христофоръ, я отыскалъ твоего стараго хозяина и его внучку, сказалъ ему незнакомецъ.

— Не можетъ быть? У Кита глаза засверкали отъ радости. — Гджъ они теперь? Здоровы ли? Можетъ быть они… недалеко отсюда?

— Къ сожалнію, очень далеко. Незнакомецъ печально покачалъ головой. — Сегодня же ночью я ду за ними, хочу и тебя взять съ собой.

— Меня? воскликнулъ Китъ, не помня себя отъ восторга и удивленія.

— Какъ далеко отсюда городъ, который мн назвалъ тотъ франть, что показываетъ дрессированныхъ собакъ? спросилъ незнакомецъ, задумчиво глядя на нотаріуса.

— Отсюда будетъ миль 60 или 70.

— Гм! Если мы всю ночь пропутешествуемъ на почтовыхъ, то завтра утромъ будемъ на мст. Теперь вотъ въ чемъ дло: они меня не знаютъ и, пожалуй, напуганная двочка вообразитъ, что я хочу схватить ея ддушку. Поэтому лучше всего будетъ, если я возьму съ собой этого молодца: когда они увидятъ его со мной, они сразу поймуть, что я пріхалъ къ нимъ съ добрыми намреніями.

— Мн тоже кажется, что вамъ не мшало бы взять съ собой Христофора, сказалъ нотаріусъ.

А

Китъ, прислушиваясь къ ихъ разговору, становился все мрачне и мрачне.

— Извините, баринъ! обратился онъ къ незнакомцу, — если вы для этого хотите взять меня съ собой, то я боюсь, что отъ меня будетъ больше вреда, чмъ пользы. Миссъ Нелли знаетъ меня, и я не сомнваюсь въ томъ, что она мн повритъ; но старый хозяинъ, почему-то — никто не знаетъ, что за причина — не взлюбилъ меня посл болзни. Миссъ Нелли сказала, чтобы я не показывался ему на глаза, что онъ не можетъ меня видть. Такъ, пожалуй, я испорчу все дло, хоть видитъ Богъ, съ какой радостью я полетлъ бы къ нимъ.

— Вотъ еще новое препятствіе! гнвно вскричалъ незнакомецъ. — Ужъ такая, видно, моя судьба; ничто въ жизни мн не удается. Неужели же не найдется ни души, чтобы помочь мн въ этомъ дл?

— Христофоръ, не можешь ли ты указать кого нибудь? спросилъ нотаріусъ.

— Нтъ, сударь, я никого не знаю, отвчалъ Китъ. — Вотъ разв моя мать…

— А они знаютъ ее? спросилъ незнакомецъ.

— Конечно, знаютъ. Моя мать часто ходила къ нимъ. Они были съ ней такъ же ласковы, какъ и со мной: поэтому-то мама и надялась, что они согласятся пожить съ нами, пока найдутъ для себя помщеніе.

— Гд же, чортъ возьми, эта женщина? Отчего ея здсь нтъ? Зачмъ она прячется именно въ ту минуту, когда она тутъ нужна до-зарзу! кричалъ незнакомецъ, хватаясь за шляпу.

И онъ бросился вонъ изъ комнаты, намреваясь схватить мать Кита, насильно усадить ее въ почтовую карету и увезти. Но нотаріусу удалось съ помощью м-ра Абеля удержать его отъ этого своеобразнаго похищенія. Они уговорили его сначала разспросить Кита, какъ онъ думаеть, можетъ ли и захочетъ ли мать его предпринять эту поздку.

Китъ выразилъ нкоторое сомнніе на этотъ счетъ. Незнакомецъ чуть не взбсился, такъ что м-ру Абелю и нотаріусу пришлось вторично успокаивать его. Поразмысливъ хорошенько, Китъ, въ конц концовъ, далъ слово, что уговоритъ мать и общалъ ровно черезъ два часа привести ее въ контору.

Это было довольно рискованное общаніе со стороны Кита: мать его могла не согласиться на поздку, но взять назадъ свое слово онъ никоимъ образомъ не могъ и поэтому ему ничего не оставалось длать, какъ поспшить домой и постараться какъ нибудь уладить дло.

IV

Китъ чутъ не бгомъ пустился по улиц. Онъ, не стсняясь, расталкивалъ локтями толпу, стрлой мчался черезъ самые бойкіе, людные перекрестки, бросался въ переулочки, въ узенькіе проходы, чтобы выгадать время и, наконецъ, — отчасти по привычк, отчасти чтобы перевести духъ — совсмъ запыхавшись, остановился передъ знакомымъ намъ старымъ домомъ, гд, полгода назадъ, помщалась лавка древностей.

Въ этотъ пасмурный осенній вечеръ домъ выглядывалъ еще мрачне, чмъ обыкновенно. Стекла были повыбиты, рамы скрипли на заржавленныхъ петляхъ и опустлое зданіе какъ-то странно выдлялось посреди освщенной и суетливой улицы и ужъ вовсе не гармонировало съ тми радужными мечтами, которыя Китъ лелялъ въ душ подъ впечатлніемъ всего, что онъ только что слышалъ въ контор нотаріуса. Ему хотлось, чтобы домъ былъ освщенъ, чтобы въ каминахъ ярко горлъ огонь, чтобы по комнатамъ ходили люди, весело разговаривая между собою, словомъ, чтобы дйствительность хоть сколько нибудь соотвтствовала тмъ свтлымъ картинамъ, которыя уже носились въ его воображеніи. Онъ, конечно, не могъ на это разсчитывать: онъ зналъ, что домъ не измнится по-щучьему велнью и, тмъ не мене, заброшенный видъ этого когда-то населеннаго жилья словно окатилъ его холодной водой. Къ счастію для Кита, онъ не былъ ни достаточно развить, ни достаточно вдумчивъ, чтобы видть въ этомъ дурное предзнаменованіе. Ему просто тяжело было глядть на это запустніе, да еще въ такую свтлую минуту, и онъ поспшилъ удалиться, сожаля, что зашелъ въ эту улицу, и еще боле ускорилъ шагъ, стараясь нагнать потерянное время.