Латекс
Шрифт:
Она уже очень многим принесла беду. Скольким еще принесет? Скольких убьет либо руками своих помощников, либо собственными?
Чужие тайны опасны
Ларс уехал на север в Галливаре, Фрида с Бритт собирались отбыть в Осло. Линн не хотелось оставаться одной, она решила улететь в Швейцарию и ждать Ларса там. Бабушка сама справится с Амандой Джонсон, им будет что обсудить и осудить.
Но сначала нужно выполнить поручение Бритт.
Эта небольшая услуга изменила в жизни
– Линн, это Ларс выронил? – Подруга протягивала Линн какой-то листок.
– Да, наверное.
Линн взяла листок, чтобы выбросить его в корзину, но что-то заставило прочитать адрес: «Ане Гриммер. Боден, Гренсваген…» Почему Боден, ведь Ларс сказал, что едет в Галливаре? Собственно, ей все равно, но Линн вспомнила, что Ларс странно запнулся перед словом Галливаре. Кто такая Ане Гриммер? Если это родственница Густава, то зачем скрывать?
Стало не по себе, у мужа снова какие-то тайны от нее. Неужели все началось сначала?
Нет, не стоит подозревать Ларса ни в чем дурном! Нужно прекратить думать об этой Ане Гриммер и о поездке Ларса в Боден. А еще действительно увезти Бритт в Швейцарию, а не в Осло с его Садом людей. Там всем будет лучше – и Бритт, и маленькой Мари, и самой Линн тоже.
Но Бритт решила иначе, она захотела побывать именно в Саду людей, чтобы самой оценить достоинства сотен скульптур обнаженных людей. Линн ревниво доказывала, что красоты швейцарских озер не идут ни в какое сравнение с грубыми фигурами, вырубленными из камня.
Бритт обещала быстро убедиться в этом самой и потом отправиться в Швейцарию. А еще успокаивала подругу:
– Линн, ты не беспокойся, в доме все вымыли, я договаривалась с клининговой компанией, но не хочется оставлять личную мелочь.
– Думаешь продать дом?
– Пока не знаю, я не нашла документы на дом, может, предстоит их восстанавливать. Терпеть не могу эту бумажную волокиту. Просто не могу там появляться, так и кажется, что слышу крик ужаса и боли.
Линн осторожно покосилась на подругу, неужели Даг прав и Бритт действительно что-то знает, но скрывает?
– Ты слышала крик ужаса?
Подруга помотала головой:
– Нет, в этом себя и виню. Понимаешь, я не могла не слышать, но работал фен, вентиляция… Потому сейчас и кажется, что слышу. Даже феном боюсь пользоваться, все время сквозь его шум чудится голос Густава.
Это была правда, Бритт и впрямь после гибели мужа не пользовалась феном и принимала душ наспех, о ванне речи вообще не шло.
– Хорошо, я схожу. Что сделать с вещами?
– Просто сложи все в коробки, я не смогу ничем пользоваться, не по себе. Может, когда-нибудь потом…
Если честно, Линн тоже не по себе от этого поручения. Жаль, что Фриды снова нет в Стокгольме, сходили бы вместе. Но сама Линн намеревалась через день уехать в Швейцарию, а потому выбора не было.
В конце октября в Стокгольме темнеет рано, обычно уже дуют холодные влажные ветра, и пасмурных дней
Дом, обычно ярко освещенный (ни Густав, ни тем более Бритт не любили экономию), теперь стоял темный, впечатление усиливали низко висящие с самого утра дождевые тучи. Линн поспешила включить освещение хотя бы на крыльце.
– Все в порядке… – внушала она себе, – там все вымыли, вычистили… а приведений вообще не бывает…
Открыв дверь, на мгновение замерла, собираясь с духом. Да что за нелепица! Взрослая современная женщина боится войти в дом, где несколько дней назад было совершено убийство. А как же Фрида, она ведь и не такое видела?
Линн сделала глубокий вход, но, взявшись за ручку двери, буквально подскочила от голоса сзади.
– Хозяев нет дома.
Это соседка слева, вечно сующая нос не в свои дела и подглядывающая.
– Здравствуйте. Я знаю о хозяевах. – У Линн не было ни малейшего желания обсуждать с не в меру любопытной дамой трагедию Сьебергов.
Но та не успокоилась:
– А вы кто?
– А вы? – задала Линн встречный вопрос, хотя прекрасно знала кто перед ней. Впрочем, как и соседка.
– Я тут живу! – В голосе дамы зазвучали требовательные нотки.
– Тут? – удивилась Линн, кивая на вход в дом.
– Нет, по соседству.
Линн очень хотелось посоветовать туда и отправиться, но подумала, что женщина наверняка сообщит в полицию и тогда придется объясняться уже со стражами порядка. Пришлось удовлетворить любопытство так и стрелявшей глазами дамы, которая как могла заглядывала в приоткрытую дверь.
– Хозяйка дома моя подруга, она попросила забрать вещи.
И вдруг подумала, что присутствие этой курицы в доме снимет напряжение. В конце концов, она даже поможет собрать вещи.
– Вы мне не поможете?
– Я?! – ужаснулась соседка, готовая ретироваться, но почти сразу сообразила, что другой возможности сунуть нос в дом у нее может и не появиться. – Не знаю, нужно спросить мужа.
Видимо, осознав, насколько нелепо звучит такое оправдание, тут же уточнила:
– Спрошу, нет ли у нас мешков или коробок, вам же понадобятся?
Линн только подивилась практичности любопытной дамы, особенно на фоне ее собственной забывчивости – о коробках и мешках даже не подумала.
– Да, хорошо бы сразу уложить все. Я-то думала лишь собрать, чтобы потом увезти. Спасибо, что подсказали.
Дама вошла в дом вместе с Линн, напрочь забыв о том, что намеревалась о чем-то спрашивать супруга. Она оглядывалась так, словно за каждой дверью, каждым диваном или креслом ее мог поджидать убийца, чтобы искромсать, залив все кровью, и была немало разочарована, не увидев этих самых потеков на полу, брызг на стенах, следов пуль или топора на мебели. Все чисто, запах свежий, беспорядка нет, трупов тоже.