Лали. Его одержимость
Шрифт:
– Но…Я не понимаю…, – я совсем растерялась. Для меня странно ощущать, что кто-то захотел устроить мне выходной в подобной атмосфере. К тому же от рук Реймонда это было большой неожиданностью.
Ладно, если бы мы встречались как пара, я бы тогда поняла, но что происходит сейчас? Почему он так ведет себя? Хочет сблизиться со мной? Только вот зачем?
Мысли запутались, покоя не давали горячие пальцы Реймонда на моей руки, пока он заводил меня в дом.
Я ведь ясно дала понять, что все кончено…или не дала? Или после наших
– Вот и наше гнездышко, – Реймонд включает свет в прихожей.
– Здесь очень уютно, – прохожу внутрь и задерживаюсь в гостиной. Местами деревянный пол усыпан мягкими коврами, из мебели здесь большой диван с телевизором, рядом сувенирный шкаф. Гостиная соединена с кухней, поэтому за диваном находилась кухонная мебель и небольшой островок.
– Продукты остались в машине, – отзывается Реймонд из другой комнаты. Последовав по голосу, я нахожу спальню.
Здесь большая кровать с балдахином и платяной шкаф. Сам парень уверенными движениями вытаскивает из шкафа одеяла и простыни.
– Вечером здесь бывает прохладно.
– Мы вернемся вечером? – в уме подсчитываю время во сколько мы должны выехать обратно.
– Ночь мы проведем здесь, а на утро уже выедем в город.
Чувствую, как мои щеки в миг краснеют от нарастающей тревоги.
Ранее.
В третий раз бывший работник Райана – технарь, отказался рассказывать события, произошедшие двенадцатого августа прошедшего года. Реймонд упирался до последнего, но снова получил одну и ту же информацию. Бессмысленную.
Сидя напротив пожилого мужчины, он отчаянно пытается убедить того в том, что приехал с хорошими намерениями.
– Вы ведь знали моего отца, – когда рухнули все надежды, он решил надавить последним козырем. И в глазах мужчины что-то дрогнуло. – Помогите мне ради него.
– Молодой человек, – заключенный раздраженно вздыхает, давая понять, что разговор ему надоел. – Я не знаю что вы еще хотите от меня. Я рассказал все как есть.
– Ничего не упустили? – спрашивает Реймонд в последний раз, как если бы это могло что-то изменить.
– Я успел лишь в двух словах предупредить начальство. Мистер Тайлер, конечно же, выслушал меня, но мы не успели составить заявление и подписать. Он в спешке уехал и после того не появлялся в офисе несколько дней.
– Он мог знать про то, что ковш в тот день сломается?
– Откуда ему знать то? – технарь горько улыбается, пожимая плечами. – Думаете, он специально пропал, чтобы его не обвиняли? Очень сомневаюсь. В итоге, вышло так, что виноватым оказался я так, как должен был письменно предоставить заявление, но видит Бог, мистер Тайлер ушел в самый нужный момент. Если бы он задержался, может быть, я бы успел.
– Хорошо. Оставим это. Меня еще интересует почему работники, зная о неполадках с ковшом продолжали им пользоваться?
– У нас никогда не было подобных случаев. Все ответственно
– Своими словами вы перечеркиваете мою возможность помочь вам, – Реймонд собирает документы в папку. Все оказалось зря. Ничего важного, что можно было бы использовать против Райана, он не узнал.
– Сынок, ты не сможешь повлиять на это. Что было, то было. У меня дома жена и двое детей. Я не хочу, чтобы у них были проблемы.
– Так вам угрожают семьей? Кто? – внезапная догадка молчаливости старика осеняет Реймонда.
– Нет ничего такого, но боюсь, будет если вы не прекратите приходить сюда. Меня уже допрашивали на той неделе.
– И что вы сказали?
– Сказал как есть, уж прости меня. Я не могу рисковать.
– Я не виню вас. Хорошо, – неохотно произносит парень, поднимаясь с места. – Я бы хотел помочь вам, но вы сами отказываетесь. Больше вы меня не увидите.
Единственная зацепка Реймонда отомстить за отца порвана. Он вернулся к началу.
Теперь Райана не поймать.
Даже если он не виноват, Реймонд чувствует, как его нутро сгорает от ненависти к этому человеку. Если бы большой босс соизволил отсидеть на рабочем месте до конца, то ужасного происшествия могло и не случиться. Производство бы остановили. И его отец, включая других людей, был бы жив.
Набрав нужный номер, Реймонд кратко оповещает:
– Приступаем к плану Б.
После встречи с отцом, уже в машине по пути домой, я позвонил врачу выяснить что и как со здоровьем отца.
Обычное старческое недомогание, значит. Главное, чтоб не было ничего серьезного. Я не готов потерять еще и отца. Даже если он недоволен мной.
Останавливаю машину на обочине, и пару минут смотрю в центр руля, раздумываю над собственной идеей, которая со вчерашнего дня не дает мне спокойствия.
Ноги плавно зашагали в сторону распахнутых железных ворот. Я посещаю это место не так часто, как хотелось бы.
С самого детства внутри сидит чудовище, разрывающее все чувства в клочья.
Я не решался навещать ее. Ту женщину, которую с радостью назвал бы мамой, будь она сегодня жива.
И все же я отлично помню дорогу к могиле матери.
Нахожу нужную плиту, останавливаюсь и с трепетом кладу цветы на твердую землю. Раз в год стоит приходить сюда.
Присаживаюсь на голую землю, чищу горло, как если бы хотел что-то сказать. Внутри что-то метается странное колючее, в глазах тяжелеет.
Провожу рукой неспешно по сухой земле могилы.
– Прости, что так долго не приходил к тебе. Ты же знаешь как сложно мне даются наши встречи. Каждый день что-то происходит. Моя жизнь никогда не была спокойной. Уверен, ты видишь нас с отцом оттуда, – задираю голову в небо.