Лали. Его одержимость
Шрифт:
– Что ж...Мы с отцом отвезем тебя в аэропорт, – сдается мама.
– Нет, не стоит. Я уже забронировала трансфер от одной авиакомпании, чтобы меня встретили и там, – как же мне плохо от своей лжи. – Да и не навсегда же я ухожу, мам, – я делаю попытку улыбнуться, но выходит очень плохо. – Я все еще ваша дочь и буду часто приезжать.
– Ох, милая...Я знаю. Знаю, – пробормотала мама, обнимая меня. – Просто ты стала такой взрослой.
Слезы душили меня. От нервозности горит все лицо, а кончики пальцев превратились в лед. Нельзя показывать себя так, иначе это будет выглядеть, будто я не хочу
Утро следующего дня.
Я стою напротив зеркала и смотрю на себя. Мое угрюмое лицо выражает неохоту покидать родительский очаг. Отыне ничего не будет как раньше. Родители в курсе, что я буду приезжать почаще и теперь для Райана горит зеленый свет.
Мне нужно каким-то образом избавиться от него. В голове куча мрачных мыслей, начиная от повторного побега заканчивая убийством.
Облокотившись о комод, я внимательно смотрю сама себе в глаза, и спрашиваю:
– Провести всю жизнь в бегах или убить Райана и сесть в тюрьму? Что проще?
Звук в дверь заставляет меня подпрыгнуть. В этот момент я испугалась того, что кто-то мог услышать мои самые ужасные и потайные мысли.
За дверью послышался голос мамы. Как бы мне не хотелось покидать это место, но время пришло. Благо, машина Райан и охранник вполне сойдут за представителей авиакомпании.
Я сложила свою самую комфортную одежду и некоторые принадлежности в небольшой рюкзак. В доме Райана мне толком нечего носить. Выхожу в коридор. Папа как раз завтракает и собирается на работу. Увидев меня, он слабо улыбается.
Мы вместе выходим на улицу, где перед подъездом очень пунктуально стоит машина, а водитель открывает для меня заднюю дверь.
– Я буду навещать вас, папа. Обещаю, – крепко-крепко обнимаю родителей, целую каждого в щечку.
Сажусь в салон под пристальным взглядом водителя. Машу рукой, хотя понимаю, что из-за тонировки меня совсем не видно.
И таким образом получилось, что отныне в моей жизни две буквы "Р".
Глава 8
Прошлое. Лали.
Райан пригласил меня в клуб. Не в простой аморальный и зажигательный, а в один из дорогих и необычных клубов нашего города. Я слышала многое от своих одноклассников об этом месте. Там в основном тусуются богачи, потому что плата за вход просто катастрофически дорогая, даже обычные напитки стоят в три раза дороже, но в клубе проходят частные шоу, представления и много мероприятий. У богатых свои причуды.
Я вяло отказывалась от его предложения. В конце концов, он мой босс пока я работаю у него. Будет не хорошо, если о нас начнут всякое говорить, но ведь мы встретимся вне стен офиса, верно? В этом ведь нет ничего плохого. Однако все равно что-то в груди гложет меня. Словно шестое чувство предупреждает меня не связываться с Райаном Тайлером. С одной стороны, я опасаюсь его и не хочу иметь с ним ничего общего, а с другой, я думаю о том, что не безразлична ему. Возможно, за его вниманием скрывается не просто симпатия, а нечто большее…Я чувствую себя слабой девчонкой, готовой спрятаться под крылом властного мужчины.
И
У нас состоялась очередная «внерабочая вылазка». Говорю же, я не могу отказывать ему. Однако после того, что Райан устроил в кинотеатре, я не хотела отвечать на его бесконечные звонки и уж тем более разговаривать с ним в офисе. Это же надо было довести незнакомого парня до такого состояния!
Незнакомец заметил меня возле барной стойки, когда я покупала попкорн. Райан опаздывал и я пыталась не заскучать. Расплатившись, вижу, что ко мне с улыбкой подходит довольно симпатичный парень. Он просто вежливо спросил может ли поговорить со мной. Было видно, что я понравилась ему.
Тогда я поддалась любопытству, ведь у меня тот самый возраст, когда девушки принимают ухаживания от парней. В итоге, присев недалеко от зала, мы как минимум десять минут разговаривали. Мне даже понравилось, так как собеседник был очень веселым и всегда находил что сказать. За то время я даже успела забыть о Райане и не поняла в какой момент он подошел к нам.
Райан с ходу грубо схватил парня за ворот и отшвырнул так, что тот покатился по кафельному полу. Помню в каком шоке пребывала. С раскрытым ртом смотрела на изменившееся лицо своего босса. Я работала у него уже месяц, но никогда не видела такое злое мрачное лицо, как будто вот-вот и Райан взорвется от ярости.
Незнакомец ловко подпрыгивает на ноги и с этого начинается драка. Не успела моргнуть, как мужчины начали наносить удары. Я боялась шелохнуться, боялась, что и мне прилетит тоже. А Райан тем временем придавил парня своим весом и жестко избивал. Девушка за барной стойкой с дрожащим голосом позвала охрану и через несколько минут их разняли. Однако мой несчастный собеседник лежал уже без сознания.
Вызвали полицию и скорую помощь. Позже выяснилось, что у парня сломано ребро, а Райан отделался административным штрафом.
Вот тогда я по-настоящему испугалась своего босса. В нем было столько агрессии, что я думала просто убежать. Если он тронет меня…я же не выживу. Тот парень и то давал сдачу, а я…я даже своим ударом достать до него не смогу.
Помню, как кричала на него, оттащив к грузовому лифту, которым пользуется только персонал. Он с такой ленивой физиономией слушал меня, словно я говорила со стеной, а не с ним! Его кулаки были разбиты с чужой или своей кровью на костяшках, а в глазах плескалась тьма. Порочная. Пугающая. Я должна была уйти. Просто уйти сразу же, как вызвали полицию, но Райан даже не извинился перед тем человеком и работниками. Ему было абсолютно плевать.
– Я приревновал, – вот так просто отмазался он словно жизнь того парня ничего не стоит. Это настолько меня взбесило, что я выбежала из кинотеатра, прикричав, чтобы больше никогда не приближался ко мне.
Какая к черту ревность? Мы с ним даже не в отношениях! Но в глубине души, я понимала в чем дело. Не хотела себе признавать, ибо прятала эти мысли и сомнения так, будто их не и существует. Его взгляды, манера общения, его прикосновения. Однако жестокая правда вылезла наружу. Я была игрушкой в его руках, а Райан заигрался. Я поняла, что мне нужно поскорее исчезнуть из его жизни, пока не случилось непоправимое.