Ладья

Линч Карен

— Меня показали по новостям?

— Ты покидала терминал. Репортеры взяли интервью у женщины, которая сообщила, что ты спасла жизнь её сына. И мы получили весть от Агентства, что ты арестовала Тейта Льюиса на пароме, — его голос стал более грубым. — Что, черт возьми, произошло на том пароме, и почему ты в одиночку отправилась за Тейтом?

Я спихнула с себя одеяло и, встав, пнула его пальцем в грудь.

— Не смей со мной так разговаривать. Только родителям позволено в таком тоне со мной общаться, а ты ни один из них.

Его

глаза распахнулись от моего всплеска эмоций.

Я продолжила:

— Если спросишь мило, я расскажу тебе почему была там... но только после объяснения как ты попал в мою квартиру.

— Взломал твои замки, — сказал он, словно это было плевое дело.

— А чары?

Тот факт, что в этот раз он прошёл сквозь чары без приглашения, подтверждал подозрения Теннина, что Лукас наложил их. Но я хотела услышать это лично от него.

— Я их наложил.

Меня покинула сдерживаемая ярость.

— Зачем?

Он горестно улыбнулся.

— Я хотел, чтобы ты была в безопасности, и это самое меньшее, что я мог сделать после того, как отнесся к тебе.

— А чары на моих родителей?

— Я посчитал, что они всё ещё могут быть в опасности, и если с ними что-то случится, это сокрушит тебя, — он запустил руку в волосы. — Я понимал, что ты не позволишь мне приблизиться к ним, так что я провел ритуал, когда ты вышла из их палаты.

Я снова рухнула на диван.

— Значит, всё-таки я видела тебя, уходящим из их палаты.

— Да.

— Спасибо, — сказала я, еле ворочая языком.

Если бы он не наложил на них защитные чары, их могли снова схватить в заложники или убить во время несанкционированного проникновения в больнице.

— Я сделал это не ради твоей благодарности, Джесси, — он сел рядом со мной на диван. — Ты мне ничего не должна. Надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня за то, что я сделал тебе, но я этого не жду.

Самобичевание в его глазах било через край. Я отвела глаза, лишь бы не видеть этого.

— Единственное о чем я прошу, это выслушать меня. Сможешь?

Я кивнула. Отчасти я боялась услышать, как он озвучивает причины своего поступка, но в душе знала, что никогда не смогу полностью отпустить обиду, если не услышу этого.

— Меня с детства учили доверять только тем, кто входит в узкий круг, поэтому всех, кто был извне, я держал на расстоянии. А потом я встретил тебя. Не буду лгать и говорить, что моё предложение о помощи в поисках твоих родителей было не из эгоистических соображений, но всё же я не смог не восхититься твоей смелости и твоей непоколебимой вере в то, что твои родители были живы. И не успел я осознать, как ты уже неким образом проникла сквозь мою защиту, и я стал испытывать потребность оберегать тебя.

Я снова посмотрела ему в глаза.

— Я не делала этого с...

Улыбка коснулась его губ.

— Я сам это сделал с собой. Я самонадеянно считал, что смогу сам выбирать о ком и когда мне заботиться, но ты доказала мне

насколько я ошибался, и это заставило меня сомневаться в себе... и в тебе. Это жалкое оправдание, но единственная причина, по которой я могу предположить, почему я отреагировал подобным образом в тот день. Я всегда гордился тем, что умело читал людей и распознавал лживость, но поверив в худшее в тебе, я с такой легкостью позволил обвести себя вокруг пальца. Я был слишком ослеплен гневом, чтобы увидеть правду, пока не стало слишком поздно.

— Когда Фарис очнулся, — мою грудь сводило всё сильнее с каждым словом его признания.

— Нет. Я понял это раньше. Когда ты заорала на меня и сказала, что доверяла мне, я услышал правду в твоем голосе и увидел взгляд человека, которого предали. Я никогда в жизни ненавидел себя до того момента. Я хотел ударить того эльфа и забрать тебя оттуда, но на кону стояло большее, чем твоё прощение.

— Фарис, — прошептала я.

Друг Лукаса был в плохом состоянии, и его жизнь была гораздо важнее, чем дружба, которую мы взрастили. Я бы поступила также ради своих родителей.

— Не было ничего такого, что мог бы я сделать для Фариса, чего не смог бы Фаолин. Но я мог позволить Хавасу думать, что всё идёт по его плану, и он приведёт нас к тому, кто за этим стоял. Мы ушли, но недалеко. Мы остались, чтобы понаблюдать за домом... и за тобой.

У меня перехватило дыхание. Он остался?

— Вот только мы не ожидали, что спустя несколько часов явятся Агенты. Или что кто-то создаст портал внутри дома и поможет Хавасу сбежать прямо из-под нашего носа.

Я не могла говорить. Я всё ещё переваривала тот факт, что он не оставил меня там одну. Всё это время я думала, что он ушел, словно я была для него пустым местом. Я склонила голову, чтобы он не смог увидеть слезы, стоявший в моих глазах.

— Прости, что причинил тебе боль, Джесси, — тихо произнёс он. — В течение многих недель я хотел рассказать тебе это, но ты была так зла, и имела полное право на это. Высшие фейри принесли твоей семье только страдания. Я много раз задавался вопросом, не стоит ли мне оставить тебя в покое и дать тебе ненавидеть меня, потому что тебе будет гораздо лучше без меня в твоей жизни.

Я слепо уставилась в пол. Как на такое ответить? Я твердила себе, что не хотела от него извинений, что они мне были не нужны, но я ошибалась. Очень ошибалась.

— Ты не должна что-либо говорить. Ты ничего мне не должна, — сказал Лукас, когда моё молчание затянулось.

Его рука появилась в моем поле зрения. Он взял меня за руку. Его прикосновение было нежным, но именно эту руку я травмировала на пароме. Я невольно дернулась.

Он замер, а потом пальцами поднял рукав моего свитера, открыв плотную повязку, которую я наложила на запястье.

— Ты ранена.

— Пустяк, просто растяжение.

Я попыталась вытащить руку из его хватки, но он отказался отпускать.